– Мы умрем, умрем, умрем, – твердит Готье как заведенный.

– Что теперь? – спрашивает запыхавшаяся Сериз.

– Ждем, – приказывает Рене своим спутникам.

Сохранять спокойствие. Наблюдать. Думать. Главное, не нервничать.

Все так впечатлены невероятными навыками учителя истории, что каждое его слово для них закон.

Время еще есть. Не спешить, не наломать в панике дров.

Опал помахивает подобранной в коридоре дубинкой. Элоди держит палку от метлы – вдруг она еще понадобится Рене? Николя сжимает кулаки. Сериз распласталась по стене, чтобы быть незаметнее. Рядом с ней бормочет свое «мы все умрем» зажмурившийся Готье.

Сохранять спокойствие. Наблюдать. Думать. Искать изъяны в оборонительных порядках неприятеля.

Дым из коридоров достигает поля боя. Рене-Ямамото жестом приказывает своим спутникам делать как он: в дыму и неразберихе они снимают с шестерых не пришедших в чувство надзирателей форму и натягивают на себя. Женщины убирают длинные волосы под фуражки, чтобы не отличаться от мужчин. Теперь беглецы могут сойти за надзирателей, спасающихся от расправы.

Прижимаясь к стене коридора, шестерка минует эпицентр сражения. Один из заключенных, приняв Сериз за надзирателя, кидается на нее, но Рене-Ямамото отрывает его пальцы от ее горла и отшвыривает его в сторону.

Опал отдает ему свою дубинку, понимая, что не сможет орудовать ею так, как он. Он сразу выводит из строя нескольких заключенных, чем завоевывает доверие надзирателей, перестающих обращать внимание на его маленький отряд.

Они нас не видят. Страх слеп.

Рене-Ямамото не сводит глаз с двери, ведущей на волю.

Еще несколько метров – и мы преодолеем опасную зону.

Они уже почти достигли шлюза, как вдруг прибывает подкрепление. На счастье, вновь прибывшие слишком заняты, чтобы обратить внимание на шестерых в униформе, двигающихся им навстречу.