– Теперь постарайся уснуть.

– Слушай, ничего, что я живу с вами?

– Чего это вдруг? – удивилась Алена.

– Ну, не знаю. Живу с вами, живу. Долго уже живу. Вмешиваюсь в вашу жизнь. Тебе вот и лечить меня приходится.

Алена заботливо поправила одеяло и встала с кровати.

– Спокойной ночи.

– Спасибо, сестренка!

– На здоровье.

Алена ушла, предварительно выключив свет. Эмиль уснул.

Снилось ему, что он в глубоком водоеме. Замер где-то между дном и поверхностью. К нему подплыла Василиса. Голая. Она посмотрела строго и сказала: «Помни уговор!»

Времянкин проснулся. За окном черное постепенно превращалось в серое. Эмиль сел на край кровати, свесил ноги и уставился в пол. Он выгнул спину, чтобы почесать лопатку, и дотянулся до нужного места большим пальцем забинтованной руки. Волосы Эмиля сбились в космы, озноба уже не было. «Я понял! Я не люблю ковры. И шкафы. Занавески тоже не люблю. Рука ноет. Видимо, сегодня придется обойтись без зарядки. Это печально. Не хочется пропускать. Может, все-таки сделать?» – подумал Времянкин и взглянул на часы: без трех минут семь. «Сделаю позже», – решил он. Встал и пошел на кухню.

«Ты здесь? Эмиль, ау. Где ты, старина? Тишина. Возможно, еще рано», – подумал он и отправился в душ.

К завтраку взрослый Эмиль так и не явился. Алена оживленно пересказывала брату события минувшего вечера. Тот, дежурно кивая, думал лишь о том, что потерял себя. Было страшно осознавать такое. Эмиль не понимал, что с ним, где он и вернется ли когда-нибудь. Он переживал, что без своего альтер эго не сможет играть на прежнем уровне. «Обычно он появлялся с первыми нотами, ретивым конем вырывался из груди и заполнял собою все вокруг. Но не вчера. Вчера его не было. Здесь его тоже нет», – рассуждал Времянкин.

Неожиданно Родион вскочил со стула, обнял маму и с радостным возгласом ускакал из кухни. Через мгновение прискакал обратно. Алена смеялась. Родион начал пританцовывать и петь что-то на японском языке. Алена хохотала и хваталась за живот. Они оба выглядели счастливыми. Эмиль улыбнулся, не понимая, что могло стать причиной внезапного ликования.

– Что с этим ребенком? – спросил дядя.

– Ты не слышал, что мама сказала? У нас будет тачка, Миля! И дом! Чердак мой. Я застолбил.

Родион прыгал и радовался, как молодой сеттер, которому бросили палку.

– Иди, собирайся в школу, – успокоила его Алена.

Родион убежал в свою комнату.

– Нам дают дом? – уточнил Эмиль.