– Чего?

– Потерялся во времени, говоришь… – она покачала головой. – А, не обращай внимания. Я о своем.

– Пожалуйста, примите мои искренние извинения, миссис Чань. Могу вас заверить, что я все это время присматривал за Лин, как если бы она была моя родная сестра.

Физиономия его была настолько искренна, что могла составить конкуренцию Тэте со всем ее актерским мастерством.

Мама Лин тут же смягчилась.

– Ну, что ж. Спасибо, что доставил Лин домой в целости и сохранности, Генри. Можем мы тебя чем-нибудь угостить перед уходом?

– Ах, нет, мэм. Мне нужно спешить в теат… к мессе, – заверил ее Генри, уголком глаза наблюдая, как у Лин отвалилась челюсть.

Мама, однако, радушно ему улыбалась.

– Не знаю, как тебя и благодарить, Генри. У тебя доброе сердце. Ты должен непременно пойти с нами завтра в город, смотреть, как Джек Марлоу закладывает свою новую выставку.

– О, мне бы ужасно хотелось, но я…

– Никаких «но»! – решительно сказала мама Лин, уперев руки в боки. – Ты заслуживаешь достойной благодарности за твою сегодняшнюю помощь. Приходи завтра к полудню.

И c этими словами она удалилась обратно в кухню.

– Ужас, как рано, – смиренно хныкнул Генри, когда Лин пошла провожать его на улицу.

– Спасибо тебе, – сказала она на пороге.

– На здоровье. Мамы меня любят.

– Я про сегодня. Про то, что было днем.

– А. Ну… за этим друзья и нужны. Только отныне и вовек больше никаких секретов. Ни с чьей стороны.

– Больше никаких секретов, – согласилась Лин.

– Я попробую поговорить с мисс Проктор. Увидимся ночью, в обычном месте?

Она кивнула.