Так что еще до того, как Бонито отметил свой второй день рождения, к ним пришли из Международного флота, чтобы провести свои тесты.

– Хотите украсть у меня сына? Украсть его у Испании?

Молодой офицер терпеливо заметил, что Испания, по сути, является частью человечества и что все человечество ищет среди своих детей самые выдающиеся военные умы, чтобы те возглавили борьбу за выживание против жукеров, чудовищной расы, которая прилетела два поколения назад, истребляя людей словно плесень, пока их не уничтожили великие герои.

– Еще немного, и все было бы кончено, – сказал офицер. – Что, если ваш сын – новый Мэйзер Рэкхем, а вы его не отпустите? Думаете, жукеры остановятся у испанских границ?

– Мы поступим так же, как поступали всегда, – ответил Амаро. – Укроемся в наших горных крепостях, а потом вернемся, отвоевывая Землю город за городом, селение за селением, пока…

Но молодой офицер изучал историю и лишь улыбнулся в ответ:

– Мавры захватили испанские селения и правили ими. Жукеры попросту сровняют их с землей – что вы тогда сможете отвоевать? В Испании оставались христиане, которых освободили ваши предки. Собираетесь обратить жукеров в свою веру, чтобы те восстали против королев и присоединились к вашей борьбе? С тем же успехом можно пытаться убедить человеческие руки взбунтоваться против мозга.

Амаро лишь рассмеялся:

– Я знаю многих, против кого взбунтовались собственные руки – да и другие части тела тоже!

Будучи адвокатом, Амаро был далеко не глуп и понимал всю тщетность попыток сопротивляться МФ. Осознавал он и великую честь иметь сына, которого Флот хотел у него забрать. Собственно, жалуясь всем на тиранию «интернационалистов – похитителей детей», он на самом деле по-своему хвастался, что породил возможного спасителя мира. Крошечный мигающий монитор, вживленный в позвоночник его сына у основания черепа, стал для отца чем-то вроде божественного знака.

А затем Амаро начал окружать сына губительной любовью.

Мальчику, которого мир хотел забрать у Амаро, ничего не запрещалось. Как только он научился ходить и пользоваться туалетом, перестав быть обузой, он не отходил от отца ни на шаг. А когда Амаро был дома, маленькому Бонито позволялись любые капризы.

– Мальчику хочется полазить по деревьям – почему бы ему не разрешить?

– Но он же совсем малыш и забирается так высоко. Что, если он упадет?

– Мальчишки и лазают, и падают. Думаешь, мой Бонито недостаточно для этого крепок? Как он иначе чему-то научится?

Когда Бонито отказывался идти спать или выключать свет, поскольку ему хотелось почитать в кровати, Амаро говорил жене: