Он хотел уйти. А еще лучше – исчезнуть, избавиться от всех, даже от себя.

Но не сейчас. Не сразу. Появилась новая проблема, о которой знал только он и которую мог решить только он, Миро. Его терминал вел себя очень странно.

Он заметил это в ту первую неделю, когда только оправился от полного паралича. Просматривал некоторые файлы Кванды и вдруг сообразил, что, не предпринимая для этого ровным счетом ничего, каким-то образом залез в раздел «совершенно секретно». Там стояло несколько слоев защиты, к которым он и паролей-то не знал, и все же элементарная команда открыла ему все записи. Ее предположения о характере эволюции свинксов, о том, каким могло быть их общество до десколады. Всего две недели назад она обязательно обсудила бы свои выкладки с Миро. Теперь же она не сказала ему ни слова, а записи загнала в «совершенно секретно».

Миро не сказал, что вломился в ее файлы, но как-то раз повернул разговор на эту тему. Кванда говорила довольно охотно, делилась выводами. Почти как в старые времена. Только Миро стеснялся своего скрипучего, невнятного голоса, а потому бо́льшую часть своих соображений оставлял при себе. Просто слушал ее и даже не возражал там, где следовало бы. И все же проникновение в ее файлы позволило ему узнать, чем Кванда интересуется на самом деле.

Но как он до них добрался?

Это происходило снова и снова. Рабочие записи Элы, матери, Дома Кристана. Когда свинксы получили свой терминал и принялись играть с ним, Миро обнаружил, что может наблюдать за ними по системе «Эхо». Он отродясь не видел, чтобы компьютер использовал такую. Теперь он следил за всей компьютерной активностью свинксов, мог подсказывать им, поправлять, хоть немного, да помогать им. Миро получал массу удовольствия, пытаясь угадать, что именно в очередной раз хотят учинить свинксы, и тайком, незаметно подталкивал их. Да, но каким образом он получил доступ ко всем этим неординарным возможностям?

А еще сам терминал учился, приспосабливался к нему. Миро уже не нужно было загонять в машину длинные последовательности кодов. Несколько знаков – и компьютер уже выполняет команду. Наступил день, когда даже не потребовалось входить. Он коснулся панели управления – и на терминале появился список его обычных занятий, а сбоку побежала стрелка. Теперь простое прикосновение к ключу немедленно вводило в действие нужную программу, обходя десятки формальностей и избавляя Миро от болезненной необходимости набивать одним пальцем сложные слова.

Сначала он думал, что это Ольяду придумал для него новую программу или кто-то из мэрии. Но Ольяду только удивленно посмотрел на самостоятельно работающий терминал, сказал: «Bacâna!» («Класс!») – и ушел. А обращение Миро к Босквинье не дошло до адресата. Вместо мэра – Говорящий от Имени Мертвых.