Миро не ответил. Ей-то уж известно, с каким упорством он трудился, чтобы нагнать современных ученых. С тех пор как вернулся, он делал все возможное, чтобы войти в курс дела. Это был удар ниже пояса, повод, чтобы подковырнуть его. На эти слова не стоило даже отвечать. Поэтому он просто откинулся на спинку и принялся изучать ее лицо. Миро ждал, когда она придет в себя и они смогут вернуться к нормальному, человеческому обсуждению.

– Ну хорошо, – наконец согласилась Квара. – Это было низко. Но Эла поступила не менее низко, когда послала тебя, чтобы ты уговорил меня открыть файлы. Она хотела сыграть на моих симпатиях.

– Симпатиях? – поднял брови Миро.

– Потому что ты… ты ведь…

– Калека, – закончил за нее Миро.

Он никогда не задумывался над тем, что жалость решает все. Но что можно поделать? Ведь любые его поступки были поступками калеки.

– Ну, в общем, да.

– Эла меня не посылала, – сказал Миро.

– Значит, мать.

– И мать не посылала.

– Ах, так ты явился сюда по собственной воле? Или ты сейчас скажешь, что тебя ко мне послало человечество? Или тебя отрядила ко мне какая-то абстрактная добродетель? «Правила приличия заставили меня прийти в этот дом».

– Если и так, я, похоже, ошибся дверью.

Она взвилась, словно он влепил ей пощечину:

– Ты хочешь обвинить меня в бесчестности и подлости?

– Меня попросил Эндрю.

– Еще один кукловод.

– Он пришел бы сам…

– Но он так занят, так занят: ему предстоит сегодня вмешаться еще в парочку жизней. Nossa Senhora, какой-то служка все время сует свой нос в науку, до которой ему как до неба…

– Заткнись, – процедил Миро.

И она действительно замолчала, хоть и не выказала по этому поводу никакой радости.