Они проходили с час. Это была не просто прогулка. На них редко смотрели, большей частью во взглядах угадывался вопрос: «Что это они здесь делают?», а не: «Вот черт, сейчас шмонать будут!»

Пакстон умел различать эти взгляды. Он шел, рассматривал лица, руки, плечи. Дакота все более явно проявляла нетерпение: шумно вздыхала, останавливалась попить, накачать солнцезащитного крема, который втирала в кожу шеи и лица. Наконец кожа у нее стала бела, как тесто, и черные бездны светофильтров делали ее похожей на скелет, бредущий по раскаленной крыше.

Пакстон увидел знакомую фигуру и немного повернулся, чтобы рассмотреть. Это был Викрам в широкополой шляпе и солнечных очках. С пояса свисала фляжка с водой. Его рубашка, пропитавшись потом, из голубой сделалась темно-синей. Пакстон видел не все его лицо: Викрам отвернулся к группе рабочих в коричневых рубашках, обслуживавших дрон, стоящий на крыше. Пакстон хотел подойти поближе, чтобы Викрам его заметил и вспомнил, кто из них выиграл, но потом раздумал. И так хорошо. Пакстон подошел к Дакоте, жадно пившей воду из бутылки.

И тут он заметил. Худощавый белый парень. Любительские татуировки, нанесенные по лекалу, от локтя до кончиков пальцев. Таких можно встретить в тюрьме или выходящими от друга-идиота, имеющего швейную иглу и чернила для принтера. Парень двинулся так, чтобы спрятаться от Пакстона за стоящим рядом человеком. Как ребенок, который прячется за стволом слишком тонкого дерева. Парень засунул руки в карманы, как будто чтобы убедиться, что не потерял какую-то лежавшую там вещь, но в то же время хотел, чтобы там ничего не было.

– Вот он, – сказал Пакстон, кивнув в направлении парня.

Дакота приподняла солнечные очки, посмотрела на парня, который теперь потел, но, возможно, не от жары.

– Точно? Допустим, обыщем его и ничего не найдем, Добс будет рвать и метать. Может быть, раскается, что вернул тебя в команду. А то назначит сюда – эта крыша из-за беспощадного солнца у нас называется участком рака кожи.

– Доверься мне, – сказал Пакстон. Парень в это время сделал несколько шагов от них.

– Ладно, – сказала Дакота и помахала наркоману. – Ты. Да, ты. Подойди. Ándale[24].

Парень оглянулся по сторонам, как бы ища помощи. Но помощи ожидать было не от кого. Люди, стоявшие рядом, расступились, как будто знали, что последует. Парень пошел от платформы к Дакоте. На лице играла натянутая улыбка, он пытался казаться хладнокровным, всем своим видом как бы говоря:

«Кто? Я?»

– Выверни карманы, – приказала Дакота.

Парень посмотрел по сторонам. Пожал плечами.