В претензии Яна не была. И о презумпции невиновности не заикнулась. Вместо этого уважительно склонила голову.

- День добрый, уважаемый жом.

- Ну… добрый.

- Скажите пожалуйста, вы здесь убираете?

Вежливость – первое оружие. Любого разумного. Дворника оно тоже притормозило, как медведя – рогатина.

- Ну… энто… я, да. А шо?

- Чисто тут у вас. Везде разруха, развал, а у вас хорошо, чисто, выметено все, как языком вылизано. Вот и хотела присесть перекусить. С утра во рту росинки маковой не было.

Дворник пригляделся повнимательнее.

- Простите, жама. Не признал.

- Сейчас так лучше, чтобы не признавали, - объяснила Яна. – Я пока из провинции добиралась… плохо в стране. Маетно. А к подруге приехала – той нет дома.

Дволрник посмотрел еще немного, послушал…

- Идемте ко мне, жама. Я вам чайку налью…

- Благодарствую! – расцвела Яна. – А только что ж я без угощения, - в пальцах сверкнула серебряная полтина. – Может, вы скажете, где к чаю… прикупить?

Произошло чудо.

Монета сверкнула – и растворилась в воздухе, полностью опровергая все законы химии и физики. Дворник расплылся в улыбке.

- Так я, жама, сейчас вас устрою, да и схожу. Чего вам ноги бить… видно ж! Пехом шли, устали…

Яна и не спорила.

И пешком шла, и устала…

Другое дело, человек, который вырос на кордоне, может и по лесу долго ходить, и не слишком страдать от голода. Это сейчас шоколадки – мармеладки – плюшки – фигнюшки…

А раньше как?