Этой ночью торнадо прошелся по резиденциям каждой Персоны. Будто бы Малкани Куори всем им посылала метку, сообщение, что она вышла на тропу войны.

Хулиан стоял у окна своего кабинета и оплакивал сына. Оплакивал свои мечты, оплакивал этот мир. У него больше не осталось надежды. Его взор рассеяно следил за приближением торнадо, столь замысловато плясавшего по подъездной дороге. Спутать было невозможно, только Малкани была способна на подобное. Корин Фоли вспомнил безутешную Джельсамину Валенте у тела его сына, и его сердце сжалось от сочувствия. Похоже, боль утраты помогла девушке осознать свою силу, и теперь они все прочувствуют ее на себе.

Юное создание, не отягощенное бременем тысячелетий, обладающее огромной властью Малкани Куори, перешедшей к ней от матери… Джельсамина Валенте была способна превратить их жизнь в сущий кошмар. И пока ее тело физически будет находиться в сейме Куори, никому из Персоналия не подвластно справиться с ней. Объединенных сил трех Малкани не хватит для того, чтобы победить Малкани на ее земле. Скорее мир полетит к Фаране. А в том состоянии, в котором сейчас находилась Джельсамина, рассчитывать на лучшее не приходилось. Торнадо вплотную приблизился к окну, у которого стоял Хулиан и из клубов непроглядной тьмы на него сверкнули грозовые глаза Малкани Куори. Задержавшись на мгновение взглядом на нем, вихрь резко развернулся и мгновенно унесся прочь. Хулиан несколько минут стоял молча, пытаясь переварить происходящее, и вспомнил о том, что обещал Габриэлле защищать Джельсамину чего бы ему это не стоило. Защищать, в том числе, и от себя самой. Становилось очевидно, что пришло время сдержать слово. Сделав глоток фари «Марты», несмотря на ночной час и непогоду, Корин Фоли отправился с визитом к своей подопечной Джельсамине Валенте.

Дэймон проснулся от разгулявшей стихии, спустился на первый этаж и вышел на террасу. Увидев стоявшего у парапета отца, он сперва хотел вернуться в дом, но затем все-таки подошел к Реналю.

— Ты когда-нибудь видел такое? — Не поворачивая головы, спросил Корин Шагрин. — Вглядевшись в стремительно приближавшийся вихрь, Дэймон задумчиво покачал головой.

— Нет. Что это? — Сверкнувшая в небе молния осветила мрачное лицо Реналя, и его сын напрягся. Он знал это выражение лица у отца, оно не предвещало ничего хорошего.

— Это боль утраты Малкани Куори. Думаю, что в ближайшие дни всем нам придется несладко. Джельсамина приняла силу матери и теперь готова разорвать этот мир на клочки. Сынок, ты должен проявить бдительность.

— Ты хочешь, чтобы я держался от Мины подальше?