На этот раз до Туманности Смерти удалось добраться без происшествий. Двухдневный гиперпереход и пятнадцатичасовой дрейф в Преддверии, в ожидании открытия безопасного окна внутри Туманности, прошли спокойно. Один раз в сотне миллионов километров от эскадры в реальный космос вышел объединенный патруль Т’Хассмоа и Гредрини, но системы дальнего обнаружения засекли их приближение заранее, и авианосная маневренная группа выдвинулась на упреждение. Патрульный дивизион противника сожгли чисто, не упустив ни одного корабля. Бой проходил без участия Командующего, всё это время Тринадцатый с Чебурашкой не отходили от находящегося в коме Господина Ваау. Его тело подключили к аппаратуре жизнеобеспечения, поместили под эмиттеры генераторов стазис-поля, но спокойно вздохнуть Алекс смог лишь тогда, когда малый десантный корабль вошел в приемный док Дэи.

— Андрей, сколько времени до запуска Ноль-Врат? — это было первое, что произнес Командующий после слова «приветствую». — Мне срочно нужно в мышиный город.

— Врата запустили еще вчера, — ответил Серебряков-младший. — Все тестовые проверки прошли успешно, тонкую настройку я проводил сам. Два часа назад в Туманность Смерти прошел первый караван из Содружества, доставили пятьсот тридцать тонн гифтония, это все, что Совет Глав смог выделить в качестве помощи немедленно. У Риулов уже час как объявлен национальный праздник, Синод обещает перевести подземные города с десятипроцентного на восьмидесятипроцентное обеспечение энергией.

— Пятьсот тридцать тонн — солидное количество, — оценил Тринадцатый. — Главы сработали грамотно, не стали недооценивать важность третьего фронта и не пожадничали. Знаешь, Глава Талле чем-то напоминает мне Академика Крато.

— Есть что-то общее, — согласился молодой ученый. — Оба созданы из вечно кипучей энергии и, наверное, никогда не спят, не едят и не сидят на месте дольше двух минут. Хочу заметить, что Глава Фатно показывает себя очень компетентным специалистом.

— Он несколько нерешителен, — нахмурился Командующий. — Не то чтобы трус, но слишком часто боится. Например, он считает, что новая Конституция — это узаконенный вооруженный переворот, произведенный вернувшейся армией с молчаливого потакания населения Содружества. Мол, сейчас всем ярко светит перспектива гибели и народ согласен на все, чтобы выжить. Потому во всей уцелевшей сети Содружества не нашлось никого, кто бы возмутился. Но сам Фатно с этой позицией не согласен. Ему кажется, что в мирное время против были бы многие, а сейчас они попросту боятся. То ли репрессий, то ли, что еще хуже, что Боевой Флот бросит всех на произвол судьбы из-за части недовольных. Но еще больше Фатно боится все это высказать.