Наконец, когда мы съели на пароходе всю провизию и питались только черным хлебом и консервами, показался Минусинск, — занесенный пылью городишко с бревенчатыми строениями, в котором сосредоточены торговля и управление всем краем, превышающим по пространству Францию.

Мне предстояло еще совершить длинное путешествие на лошадях к предгорьям Саян для осмотра новых переселенческих участков.

Перед отъездом из этого захолустного центра, когда все мои вещи были уложены в тарантас, я вдруг вспомнил о существовании в Минусинске знаменитого музея и, хотя совершенно не интересовался археологией, решил заглянуть в это хранилище енисейских древностей.

Я долго звонил у подъезда двухэтажного кирпичного дома, потом искал сторожа на дворе, на котором в беспорядке лежали каменные плиты с полуистертыми надписями. Наконец дверь была открыта, и я очутился в просторных светлых залах, где ничто не напоминало на первый взгляд о седой древности. Я переходил от одной витрины к другой, — их были сотни, — и рассматривал монеты, оружие, отшлифованные камни и какие-то фигурки из бронзы, меди и железа. Для меня все эти предметы, хранившие историю тысячелетий, были такими же немыми, как книга на непонятном языке.

На мое счастье, — или несчастье, как читатель увидит — сторож вызвал местного любителя археологии, который готов был целыми часами говорить о чудесных находках и открытиях в енисейских горах и степях. Он был положительно влюблен в древние камни и обладал такими обширными знаниями или такой пылкой фантазией, что по поводу каждой находки создавал целую поэму, действующие лица которой исчезли за тысячи лет до нашего времени.

Не берусь судить о правильности его смелых теорий и передам лишь те выводы этого любителя археологии, которые натолкнули меня впоследствии на мысль предпринять опасное путешествие.

— Очень трудно хотя бы приблизительно определить то время, когда в долине Енисея появился народ, обладавший зачатками культуры, — говорил археолог. — В эпоху Александра Македонского в тех пустынных степях и горных долинах, которые вы видели с палубы парохода, жил уже народ, обладавший весьма высокой цивилизацией. Вы видите эти серебряные и золотые монеты с греческими надписями? Они свидетельствуют о том, что задолго до Р. Хр. население этого края поддерживало торговые сношения с средиземноморскими странами древнего мира. За три-четыре тысячи лет до нашей эры енисейцы находились в сношениях с Египтом и Вавилоном. Вот камень, на котором прекрасно сохранились клинообразные надписи, встречающиеся в развалинах в долинах Тигра и Евфрата. Надпись эта заключает, по-видимому, текст торгового договора, обеспечивающего купцам обоих народов беспошлинную торговлю и охрану их безопасности. Очень часто встречаются огромных размеров плиты, в две-три квадратных сажени, на которых уцелели превосходные изображения ассирийцев и египтян. А на одном таком памятнике, который я видел на склоне Саян, сохранились барельефы, представляющие охоту, встречу гостей и спуск в какие-то пещеры или подземные храмы. Еще до эпохи первых фараонов, по берегам Енисея, — который был тогда вдвое шире, — существовали поселения культурного народа!