Ольга не выдержала - всхлипнула, зажимая рот ладонью, но не могла совладать с собой, громко зарыдала.

- Что с тобой? - поднялся Плугарь. - Иди ко мне… - он поднялся и протянул к ней руки. Сквозь слезы Ольга увидела: это жесты слепого. И заплакала еще сильнее.

- Да что с вами, Оля? - поднялся и Загорский. Они стояли такие беспомощные, и Ольга прижалась к отцу.

- Я скажу вам откровенно… - заговорила Ольга. - Нельзя терять ни минуты. У вас повреждено зрение!..

- То есть, как это повреждено? - спросил Милько.

- Что ты имеешь в виду? - сжал Плугарь локоть Ольги.

- У вас временная потеря зрения. Свет есть и здесь и везде, фонари действуют, а вы не видите… - выпалила Ольга. Но не волнуйтесь, это, должно быть, на нервной почве, медицине известно множество таких случаев…

Плугарь, Загорский и Милько словно окаменели, Стояли молча, тяжело дыша. На висках у них заблестели капельки пота.

- Сядем, - наконец, произнес Плугарь. - Обдумаем…

Возбужденная Ольга начала расспрашивать.

- Расскажите, как это случилось: сразу или постепенно?

- Я уже тебе говорил, Оля, свет угасал постепенно…

- А мне казалось, - вставил Загорский, - что были и вспышки. Угасал-угасал свет, а потом вспыхивал на короткое мгновение.

- А я спал, - сказал Михаил. - Проснулся - темно.

- Головные боли есть?

- Вроде есть… - неуверенно произнес Плугарь.

- А у вас, Загорский?

- Как будто нет.

Он начал ощупывать голову, запуская пальцы в густую шевелюру.

Ольга задумалась. А что, если это какие-нибудь селенитские микробы? А что, если этот свет опасен? По почему же тогда на нее он не действует - она больше, чем они, смотрела на него.