Лиза хмуро сидела на скамейке, глядя то на свою ногу в кроссовке, то на обрывок шнурка у себя в руке. Дим Димыч насилу заставил всех построиться и долго втолковывал, что физкультура на втором семестре второго курса нужна студентам, как воздух, потому что учебные перегрузки плохо скажутся на здоровье, если его не укреплять.

– Дмитрий Дмитриевич, я не могу прыгать, – сказала Сашка. – У меня нога болит.

– У вас все время что-то болит, Саша. А курс, между прочим, недосдал нормы!

– Я сдам.

– Вы все мне обещаете. Короткая дистанция, прыжок в длину, тройной прыжок…

Он замолчал, обеспокоенно глядя Сашке в лицо.

– Ну, Саш… Что с вами?

– А что? – она потрогала щеки. – Чешуя?

Кажется, Дима обиделся.

* * *

Она закрыла за собой дверь аудитории. Еле слышно поздоровалась – не надеясь на ответ. Замерла, глядя в коричневый щелястый пол.

– Вы работали с первым треком?

Стерх сидел за преподавательским столом, занавеска напротив была отдернута, и в потоке света с улицы Сашка могла разглядеть только темный силуэт.

– Подойдите ближе.

Сашка подошла. Стерх встал, обошел стол, остановился перед ней – высоченный, горбатый, едва ощутимо пахнущий хорошим одеколоном. Вспышка – резанул по глазам солнечный зайчик, отразившись на металлической пластине браслета. В ту же секунду Стерх издал короткий звук – не то шипение, не то астматический вздох.

– Я сказал – какой трек?

– Я включала первый. Я не виновата, что…

– Я велел работать с каким треком?!

– Оно само так получилось! Я тут ни при чем!

Пощечина прозвучала, как выстрел стартового пистолета. Сашка отлетела и ударилась спиной о стол.