– Вот оно что…
Стерх мягко обхватил ее за мокрые плечи. Привлек к себе. Сашка не сопротивлялась.
– Вставай… Не надо сидеть на полу. Вы на том этапе, Сашенька, когда вам хочется много, много внешней информации, причем не грубой, потоковой, а организованной, тонко структурированной. Вам хочется всего, что видят глаза, по счастью, видят они пока не так много… Младенец, да еще родственный, носитель схожих информационных цепочек – лакомая добыча. Мне нельзя было вас отпускать, Саша, но я не предполагал, что вы уже
– Мама мне не простит.
– Простит. Вы тоже ее ребенок. Не надо преувеличивать. Малыш будет весел и здоров…
– А если он вырастет идиотом?!
– Нет. Не вырастет. Скажите спасибо знаете кому? Фариту, он среагировал мгновенно, и так удачно выстроились вероятности… Ребенок восстановлен как автономная информационная система. Как личность. И хватит себя мучить, Саша. Вчера, например, ты могла нарваться на куда худшие неприятности… Встань, я хочу еще раз посмотреть.
В глаза ударил солнечный зайчик – блик, отраженный металлическим браслетом. Сашка зажмурилась.
– Саш, глаза открываем, смотрим на меня… Да. Я прошу прощения, что вас ударил. Но вас надо бить больше. Я бы вас выпорол, если бы мог. Вчера вы практически завершили переход из базового биологического состояния – в переходное, нестабильное. У вас колоссальная внутренняя подвижность. Сейчас вы опережаете программу на семестр, не меньше. Стабилизация у нас – по плану – на четвертом курсе, перед летней сессией. Если мне придется еще два с половиной года терпеть ваши кунштюки, Александра, я ведь не выдержу. Я уйду на пенсию.
Он улыбнулся, будто желая, чтобы Сашка оценила шутку.
– Вам уже исполнилось девятнадцать?
– Нет. В мае.
– В мае… Ребенок. Ваше профессиональное развитие страшными темпами опережает физиологические возможности. И замедлять процесс искусственно нельзя… Да, Сашенька, вы беда и подарок в одном, как говорится, флаконе.
– Я сдам экзамен?
– Не смешите меня. Вы сдадите блестяще. Если не забросите учебу, конечно.
– А Захар Иванов, – Сашкин голос дрогнул, – не сдал.
– Не сдал, – Стерх перестал улыбаться. – Вот еще что вас мучит… Не сдал. Мне очень жаль, Сашенька, Захара. Это несчастье… Вы думаете, зачем мы с Олегом Борисовичем твердим вам, как проклятые: учитесь! Учитесь, готовьтесь к экзамену! Вы думаете, мы шутим? Э-э-э…
Он погладил ее по голове, как маленькую девочку.
– Учитесь, Саша. Настойчивость у вас есть, не хватает сдержанности и дисциплины. Все будет хорошо… А Фариту вы скажите все-таки спасибо, вы его все ненавидите, а без него вы, между прочим, и первого семестра не осилили бы… Ну что, мир?