Сущности вокруг перемещались, оставаясь на месте, перетекая, оборачиваясь разными гранями. Вереницей следовали смыслы, Сашка умела выхватывать только самые простые, лежащие на поверхности формулировки:
– Тонкостям тебя выучат на старших курсах и в аспирантуре. Введение в практику закончилось, твоя практика – вот она. Твоя главная практическая работа.
Понятия двигались, как идет триумфальное шествие. Как плывет большой корабль. Сашка осознавала их последовательно – и одновременно.
– Саша, – голос Коженникова разбил поток информации, как волна разбивает водную гладь. – Оставайся в сознании. Переход еще не совершен. Когда ты прозвучишь… понятно, что случится, да?
– Я…
– Ты Пароль. Ты совместишь фрагменты реальности – открывая новое информационное пространство. Понимаешь, что происходит?
Фарит Коженников говорил, шевелились губы. Реальность снова треснула, полиняла, Сашка обнаружила себя в актовом зале, на столе стояла бутылка минеральной воды, с шипением бежали пузырьки, в каждом отражался зал, педагоги, стакан с карандашами, Сашка над листом бумаги…
– Возьми карандаш. Сосредоточься. Готова?
Она подчинилась, но не почувствовала карандаша в онемевших пальцах. Она мигнула – и, потеряв человеческое тело, зависла посреди пустого темного пространства. Пустого и темного. И только две звезды смотрели сверху – белые глаза.
Приказ был таким властным, что ей сразу стало легко.
Это просто – как нажать на выключатель в темной комнате. Совпадут цифры на табло. Сойдутся прорези, соединятся матрица и оттиск. И загорится свет во тьме.
– Звучи!