— О, ты не понял меня, — недовольно поморщился фон Вальден. — Это трудно объяснить. Для Дюрера не существовало абсолюта красоты. Я чувствую, что в слово «искусство» он вкладывал нечто иное, чем его современники, да и потомки. Дюрер говорил: «Искусство заключено в природе, кто может, тот извлекает из нее искусство и владеет им». И разве то, что делаем мы с помощью нашего «Альбрехта», — не искусство? Ведь все возможное уже заключено в природе, в недрах зародышевой клетки, и именно наш «Альбрехт» извлекает из нее то, что мы хотим.

— А что «он» делает в корпусе S? — совершенно неожиданно для самого себя спросил я.

Шеф резко повернулся. Его яркие голубые глаза на секунду впились в мое лицо.

— В корпусе S «Альбрехт» тоже делает то, что мы хотим, — медленно, с расстановкой проговорил он.

Несколько недель Вальден не напоминал мне об этом разговоре. Я тоже молчал, и вот сегодня он вызвал меня к себе. Первое, что я услышал от него, было:

— Курт, с сегодняшнего дня вы переходите на работу в корпус S.

Он похвалил мои отчеты по крысам-головастикам (вес их головы составлял 38 процентов общего веса), отметил, что я в совершенстве владею техникой операций на «Альбрехте», и выразил надежду на то, что и в будущем мои дела пойдут не хуже.

— К тому же рад сообщить вам, что ваше жалованье с сегодняшнего дня увеличивается на сто марок, — добавил он.

— Благодарю, шеф, — ответил я. — Но что я должен буду делать?

— Ваша новая тема: режимы кровообращения коры головного мозга.

— Опять крысы?

— Нет. Но работу с крысами не забывай. Она тебе еще пригодится… Впрочем, ты знаешь, что я люблю сюрпризы и не люблю предварительных объяснений. Вопросы потом.

Он отложил в сторону бумаги, лежавшие перед ним на столе. Я заметил среди них мою анкету. В графе «Род занятий отца», там, где я написал «биолог», рукою шефа было добавлено: «группенфюрер СС». «Зачем?» — подумал я, но промолчал.

Корпус S стоял на берегу маленького пруда, окруженный со всех сторон пышной зеленью липовой рощи, в листве которой белели изоляторы линий высокого напряжения. «Значит, — подумал я, — и здесь есть свой «Альбрехт»: высокое напряжение питало конденсаторы фокусировки.

Я не ошибся. В первой комнате, вернее, зале я увидел уникальный аппарат. Он был больше того, на котором я работал. Перед главным пультом управления было два кресла. Я сразу заметил, что и сам пульт был снабжен какими-то дополнительными ручками управления, назначение которых было мне неизвестно. Я сказал об этом шефу.

— О, это пустяки, — ответил Вальден. — Да первое время тебе и не нужно будет работать на «Альбрехте».