Лайла немного опешила, таких философских обсуждений в сегодняшний вечер она никак не ожидала! Что угодно, но только не это.

— Ага! — продолжил мастер, — вот и я тебе говорю: ты только–только закончила обучение и можешь претендовать на степень магистра. Перед тобой самое начало пути и у тебя есть несколько лет, чтоб подумать и выбрать свою собственную тропу. Мой же путь на данный момент требует завершения. Причём учти, вовсе не смерти, а именно завершения. Чем он закончится, я не знаю, но любой результат важен. Помнишь, я тебе говорил, что магический анализ даёт восьмидесятипроцентную вероятность того, что у меня всё получится, примерно такие же цифры дал и астрологический прогноз, и гадание на картах. Ты должна понимать, что это хороший шанс, очень хороший, ещё шестьдесят лет назад, когда я вплотную подошёл к решению Великого Уравнения Маркуса, я и не мог и надеяться на столь благоприятные предсказания.

Маркус был великим архимагом древности, и по имеющимся сведениям родился около пяти тысяч лет назад. Основатель теоретической магии как науки, он оставил после себя более двадцати томов научных статей и монографий, часть из которых до сих пор оставалась не понятной учёными, а часть и вовсе сочтена чушью, однако остальные явились основой современных школ магии. По словам летописцев, сам Маркус был очень посредственным магом–практиком. Обстоятельства его кончины в возрасте примерно восьми сотен лет до сих пор остаются неизвестны, но подозревают, что за покровами тайны стоял архимаг Файер, бывший тогда председателем Совета Архимагов и так же сгинувший бесследно примерно в те же годы.

— Мастер! — казалось, девушка держится из последних сил, чтобы не разрыдаться. — Исход не выкладки, пусть даже гениальные! Исход будет когда…

Волшебница всхлипнула, мастер нахмурился:

— Лайла! — немного грубовато одёрнул её Витольд. — Я тебя для чего учил семьдесят шесть лет? У ну–ка прекрати! Держи себя в руках! Ты даёшь мне повод усомниться: «а так ли был не прав мой покойный учитель, чтоб он воскрес, и сдох повторно, отбирая право у учеников на эмоции?» Может быть, всё же надо бы отобрать у тебя право на эмоции, как он сделал когда–то со мной? Или хотя бы на чрезмерные эмоции?

Лайла что–то прошептала, обернувшись через правое плечо. Она поспешно встряхнулась, и по её коже пробежал разряд. В воздухе отчётливо запахло грозой. Мгновение спустя на Витольда де Льеро смотрела совсем другая Лайла — свежая, решительная и целеустремлённая.

— Вот так–то гораздо лучше! — с оценил метаморфозы своей ученицы архимаг.