— Сделал? — выкрикнул я в темноту и сворачивая все виртуальные окна. Мозг считал их источником настоящего света, сужая зрачки, и оттого пришлось некоторое время привыкать к ночному сумраку.

— Да, — ответил лейтенант и усмехнулся. — А ты, что ли, будешь Никола Тесла?

— Сперва на манекене испытаем.

— Да откуда здесь манекену взяться?

— На палку с перекрестием повесим, — угрюмо ответил я и подхватил комплект доспехов с земли, старясь, чтоб провода не отлетели. Тонкая цепочка с дребезжанием волочилась по земле и цеплялась за травинки.

Наконец, испытательный доспех был готов. Я позвал волшебниц и достал свой посох-шокер. Ну а что, тоже выгляжу как маг с колдовской палкой, котрая ещё и током бьётся.

Все, кроме часовых (или часови́ц, если брать поправку на гендерный реверс), собрались в лагере в большой круг — даже те, кто числе котелки после ужина и ухаживал за скотом. Взгляд зацепился за вставшую рядом Катарину, у которой из одежды были только панталоны и ремни с ножнами для фальшиона и кинжалов. За пояс заткнут пистолет. В общем, залип я на несколько секунд на голые сиськи, что не осталось не замеченным храмовницей. Она посмотрела вниз, сложила руки на груди так, чтоб приподнять свои «яблочки», и снова придирчиво их оглядела, а потом коротко прокомментировала:

— Постиралась.

Впрочем, не одна она была топлес, и Андрюха, стоявший тут же совсем потерял концентрацию, откровенно пялясь на женские сиськи. А выбирать было из чего: там и «дыньки» больших размеров, и более скромные «фрукты». Я со вздохом оторвал взгляд от женских прелестей и вернулся к броне. По научной классификации такая упрощённая комплектность (шлем, кираса и набедренники) именовалась четвертным доспехом.

— Сейчас мы проверим новый амулет! — громко произнёс я, стараясь, чтоб даже в речке меня услышали. — От молний!

А для чего услышали? Так ведь если есть защита, то применять молнии водная дура уже не будет, а если бы не знала, то могла. И кто знает, сработает в очередной раз или нет, так что лучше всего совсем избежать этой оказии. Для этого на полигонах перед всеми средствами массовой информации и презентуют новые средства ПВО и прочего. Чтоб враг знал, что лезть уже нет смысла, а худой мир лучше доброй войны.

— Не умею я молнии, — бурчала Лукреция, которая хоть и была в белой шёлковой ночнушке, но при этом весьма прилично выглядела, не отвлекая меня от стратегических мыслей. Она листала свой карманный справочник, держа его так, чтоб можно было читать в свете лампы, и одновременно с этим не позволяя мне в него подглядеть. Волшебница косилась на меня, щурилась и шевелила губами. В какофонию потусторонних сигналов, доносимых до меня датчиком, вплёлся нарастающий писк, застывший на высокой ноте.