ПриключенияЭльфийский подменышстр 244
Светлый фон
И вот долго ли, коротко ли, оказался охотник на поляне, сплошь заросшей вербеной и крестовником. Среди цветов и трав с медвяным запахом резвился медвежонок, которого охраняла большая чёрная медведица. И хоть жаль стало лорду медведицу и медвежонка, но себя было ещё жальче. Наложил он на тетиву стрелу и натянул верный лук, зная, что не промахнётся.

В тот вечер замок ликовал, приветствуя славного добытчика. Повара приготовили печень по особому ведьминскому рецепту, и хозяин с хозяйкой отведали кушанье, прежде чем пойти в опочивальню.

В тот вечер замок ликовал, приветствуя славного добытчика. Повара приготовили печень по особому ведьминскому рецепту, и хозяин с хозяйкой отведали кушанье, прежде чем пойти в опочивальню.

Вскоре леди понесла дитя, и радости домочадцев не было предела. Ведьма же предсказала, что родится мальчик, за что лорд пожаловал ей сундук, полный драгоценных тканей, и ещё пятьдесят золотых сверху.

Вскоре леди понесла дитя, и радости домочадцев не было предела. Ведьма же предсказала, что родится мальчик, за что лорд пожаловал ей сундук, полный драгоценных тканей, и ещё пятьдесят золотых сверху

Но радость его оказалась недолгой: в ночь, когда любимая жена должна была разрешиться от бремени, поднялся неистовый ветер и пошёл град размером с голубиное яйцо. Ровно в полночь появился на свет наследник. В первый и последний раз взглянула на него мать и испустила дух. Убитый горем лорд велел дать плетей негодной ведьме, а на сына даже не взглянул. С тех пор в замке никогда не устраивали пиршеств, а флаги на башнях и даже сам герб лорда украсили чёрной каймой – в знак вечного траура.

Но радость его оказалась недолгой: в ночь, когда любимая жена должна была разрешиться от бремени, поднялся неистовый ветер и пошёл град размером с голубиное яйцо. Ровно в полночь появился на свет наследник. В первый и последний раз взглянула на него мать и испустила дух. Убитый горем лорд велел дать плетей негодной ведьме, а на сына даже не взглянул . С тех пор в замке ни когда не устраивали пиршеств, а флаги на башнях и даже сам герб лорда украсили чёрной каймой – в знак вечного траура.