Но Томасу не нужно было это говорить. Ниндзя не уйдут отсюда живыми. Посмели тронуть Аой. Семью. Друзей. Томи буквально продал душу, чтобы вернуться и исправить всё.

— Умриии! — с яростью в глазах бросился худой Тайко, замахнувшись мечом. Его безумный взгляд под маской пылал яростью, на лице же была торжествовала улыбка — как бы силён ни был Романов, он не взял в руки меч… а значит справиться с ним будет проще простого.

Дзванг! — сломался клинок вепря о ладонь Томи. Второй кистью, словно лезвием, он отсёк ветерану голову. Второй напал сбоку. Медленно. Томас перерубил его ладонью от ключицы до задницы — вепрь буквально разошёлся на две части, успев увидеть перед смертью, как Томи поймал прыгнувшего на него сзади Рикудзи, и сдавив пальцы на голове старика, раздавил его черепушку как спелый помидор.

— Что… что за херня… — округлились глаза у другого. Томи сам оказался перед ним. — Неееет… чудовище! — попятился ниндзя назад. Тут на Томаса полетел вепрь, активировав стиль железной ноги и ударив коронным ударом в прыжке. Томи одной рукой поймал его ботинок, а второй — отсёк ногу по бедро, этой же отсечённой ногой он ударил пятившегося ниндзя, сбив его голову словно шар клюшкой для гольфа. Из обрубка шеи зафонтанировала кровь, попадая на грязную рубашку Томи. Он словно кровавый Бог повернулся в сторону застывшего Анакоджи. Вокруг стояла тишина. То что произошло сейчас было ненормальным. Ненормальным для этого мира…

— Демон… — просипел Анакоджи севшим голосом. Его когда-то чёрные волосы поседели. Действующий глава ордена понимал: что сейчас с ним произойдёт…

— Проси пощады. — спокойным тоном произнёс Томи. Его спокойствие было ещё страшней, ведь он не рычал и не был в безумии… но тогда как человек в здравом уме может быть настолько ужасен и кровожаден? Гости молчали, молчали и девчонки, и гвардейцы, на одних природных инстинктах, боясь обратить гнев Томаса на себя… Весь в крови и со спокойным взглядом, он был пугающ как настоящий демон…

Анакоджи свалился на колени. Он больше не контролировал себя. Страх не перед смертью, а перед демоном проник под его кожу, забрался в голову и захватил сердце.

— Пощади… Демон… Не забирай мою душу…

— Нет.

Томас направился к нему, переступая через обезображенные трупы вепрей, по пути поднял чужой танто и остановился, достигнув сидевшего на коленях Анакоджи. Он схватил вепря за шею и подбросил высоко вверх, выставив меч к небу.

Многие отвернулись, женщины закрыли ладонями глаза. Летевший в воздухе Анакоджи даже не сопротивлялся, приземлившись грудью на клинок.