Я пересказал события первой части бала, про отрубленную голову и небольшие беспорядки в городе. Пока я рассказывал, в комнату вошла Рут, привезла специальный столик с набором для чаепития.

— Император и маги думают, что это морок, — подытожил я.

— Есть морок — помрачающий рассудок, а есть очаровывающий, — сказала она. — Первый легко развеять жреческими песнями и заклинаниями, а второму нужно противопоставить сильную волю.

— Есть ещё древняя магия, называемая «Истинный взор», но вряд ли среди ныне живущих есть те, кто помнит её или сможет воспроизвести, — сказал я. — Так Кифа говорила.

— Да, наги искусны в хитрости очаровывать смертных. Мама часто читала нам в детстве книги, где упоминались древние демоны. Как они обводили вокруг пальца не только людей, но и раван, поддавшихся жадности или похоти.

— А тот легион, что пришёл к нам ночью? — спросил я. — Кто способен разом одурманить столько людей?

— Зачем тратить силы на легион смертных, проще очаровать командующего, его старших подчинённых и парочку магов, — она улыбнулась. — Я не успела понять, кто это был. Он пытался проникнуть в дом, но попал в ловушку Азма. Чтобы пройти через «предел стража», нужно, чтобы тебя вели за руку сами боги. Я не умею читать образы, а твоя собака не говорит на понятном языке. Мне очень любопытно, поэтому расспроси его, что за демон решил стать незваным гостем в нашем доме.

— Значит, легионеры решили вломиться в дом, просто следуя приказу легата… — я задумался на минуту. Действительно, очаровывать столько людей не имело смысла. Вряд ли легионеры будут оспаривать приказы, так как за неповиновение наказание очень суровое. — И что стало с людьми?

— У меня было искушение немного наполнить колодец, — сказала она, затем покачала головой. — Но он тогда стал бы красным, напоминая мне об участи семьи Ванара и отца Рут. Люди вошли в предел стража, иллюзорный мир, созданный разумом огненного демона. Не знала, что Азм может использовать белое пламя.

Я посмотрел на огонь в камине и представил, какой может быть мир огненных псов. Клочок выжженной и почерневшей земли, покрытый глубокими трещинами, по которым течёт жидкий огонь. Пламя взметается из трещин, раскалённый воздух плывёт и обжигает при каждом вдохе. И по этому клочку земли мечутся люди, падают в огонь или просто вспыхивают как промасленные факелы. Если прислушаться, в гудении огня можно услышать крики. Люди видят впереди арку яркого белого света и стремятся к ней, думая, что это выход.

— Может, стоило их просто напугать? — спросил я.

— Кого их? — Тали посмотрела на меня. — Весь город? Я предупреждала жадных людей, говорила, что здесь их ждёт смерть. Это только их выбор. Они бежали сломя голову в надежде, что при разграблении каждому достанется хоть чуточку богатств дома.