— А огненный жезл дяди Морра? — спросил я.

— Если белый огонь бесполезен, то и горячий будет не лучше, — сказал Матео. — Только сам обожжёшься. Единственное, что приходит на ум, так это первая и четвёртые струны арфы. Жаль, нет третьей или второй.

— Ты же их к крепости своей отправил? — уточнил я. — Не порушат? И вообще, может быть, они Карину Лиц при жизни застали.

— Может, и застали, только что это меняет? — он пожал плечами. — А дом они рушить не станут. Силу только тратить ради камня.

— Ладно, что зря гадать, — подытожил я. — Постараюсь всеми силами отвлечь второго, пока Матео будет с главным разбираться. Ты не торопись, а то допустишь ошибку, только хуже будет. Раз он меня убивать не будет, это развязывает мне руки.

— Убивать, может, и не станет, но может что-нибудь сломать, чтобы не мешал. Или руку оторвут…

— Нравится мне твой оптимизм, — рассмеялся я. — Это хорошо, что я целитель, дольше со мной возиться придётся. Если больше толковых идей нет, то давайте спать, утром любая проблема кажется уже не такой страшной, как накануне вечером.

— Ты иди, — сказала Тали. — Мы ещё немного посидим.

— Дело ваше, — я махнул на них рукой.

Встав, вышел в коридор и отправился спать. Мне предыдущей ночью удалось поспать всего пару часов, поэтому устал настолько, что уснул, едва упав на кровать. Из-за слухов о демонах и прочей ерунды сны снились странные и тревожные. Под ярким голубым небом раскинулась маленькая деревушка, огороженная забором из связанного тростника. Я в который раз видел знакомую компанию рогатых охотников, парня и двух девушек. В этот раз они возвращались в родной посёлок и застали там неожиданных гостей. Оглядываясь вокруг, становится ясно, почему тростник здесь использовался и для забора, и для стен небольших домов, и для крыш. Вокруг, до самого горизонта, не было ни одного дерева. Невысокие скрюченные кустарники можно в расчёт не брать. Жителей в деревушке немного, в основном дети, женщины и пара стариков, которые обступили важных демонов, одетых богато и смотревших на дикарей свысока. Мне на плечо легла ладонь одной из охотниц. Она приблизилась, что-то тихо сказав. Слова я не услышал, но, наверное, она предупреждала, чтобы не ходил. Идти, действительно, не хотелось. Особенно глядя на козлиные ноги гостей, выглядывающие из-под дорогой ткани туник.

Проснувшись, я пару минут смотрел в потолок, затем сел. Вроде бы я только начал понимать, что происходило во сне, как уже наступило утро. Я бросил взгляд на туалетный столик, ожидая увидеть Александру, но запоздало вспомнил, что они остались у дедушки в гостях. Как говорил один философ, если видеть во сне один и тот же сон, рассказывающий тебе историю, то это либо наваждение, либо воспоминания прежней жизни. Но я склонялся к третьему варианту, что это Уга шалила.