До того как алхимик смог что-то ответить, в кабинет вошел Станкевич. Аура генерала пульсировала в быстром ритме, однако офицер не выглядел разгневанным. Рудницкий шестым чувством ощутил, что в эмоциях генерала преобладает облегчение.

– Нахальный сопляк, – извиняющимся тоном произнес Станкевич. – Я думаю, ему будет о чем поразмыслить. Он никогда не получал так. Как вам это удалось? – с интересом спросил он. – Вы чемпион Варшавы по боксу?

– У каждого есть свои маленькие тайны, – уклончиво ответил алхимик.

Он не видел необходимости объяснять, что Виллард намного лучше чемпиона Варшавы.

– Что с конференцией? – нетерпеливо спросил алхимик.

– Ну что ж, россияне и немцы отреагировали почти сразу, похоже, твое имя имеет свой вес и в Берлине, и в Петербурге. Англичане и французы также примут участие в конференции, однако пришлют только наблюдателей. Австро-Венгрия отклонила приглашение, но после атаки Брусилова их армии и так не в счет. Итальянцы не ответили. Как и несколько других могущественных государств.

– Когда?

– Через пять дней, в следующий вторник. Быстрее не получится, – сказал Станкевич. – Ты знаешь, что я должен еще убедить наше правительство.

– Хорошо, в таком случае я соберусь.

– И еще одно: я буду сопровождать тебя! Это не подлежит обсуждению, – сказал он, видя выражение лица Рудницкого. – Пока не прибудем в Цюрих, ты будешь под охраной двадцать четыре часа в сутки!

– Ладно, – согласился алхимик.

«Как-то продержусь пару дней, – подумал он. – После конференции уже ни у кого не будет повода охранять меня или убивать. Только бы дожить до вторника».

* * *

Рудницкий прошел между свечами Яблочкова, стараясь игнорировать свою тень, старший офицер в незнакомом алхимику мундире смерил его беспокойным взглядом, после чего разрешил проходить. Вооруженные до зубов солдаты проверили трость алхимика на наличие спрятанного оружия и провели в конференц-зал. В просторном зале стояло около десятка столов, отдельный для каждой делегации. Полковник Томала провел алхимика к одному из самых маленьких. Варшавскую республику представляли только трое: сам алхимик, Станкевич и его заместитель.

– Через минуту начнем, – тихо сказал генерал. – Все уже на месте. Заседание будет вести президент Швейцарии Камиль Декоппе.

Рудницкий сглотнул слюну. «Еще десять минут», – подумал он.

– Официальными языками конференции будут французский, английский, русский и немецкий, – продолжил Станкевич.

– Соломоново решение, – буркнул Томала. – О, легок на помине, – добавил он, комментируя приветственные аплодисменты. – Прибыл Декоппе.