Увидев в руках помощника свиток, перевязанный алой шелковой лентой, Винсент немедленно разгадал причину небывалой срочности. Личное послание правителя Ледума! Правитель вернулся из своей инспекционной поездки.

Сломав хорошо знакомую гербовую печать с лилией, глава особой службы сосредоточенно прочел бегло начертанные рукой лорда строки, анализируя вновь поступившие данные. О, они были более чем занимательны.

Лорд Эдвард требовал личное дело Серафима.

Глава 25, в которой готовятся нанести первый удар и предоставляются удивительные шансы

Глава 25, в которой готовятся нанести первый удар и предоставляются удивительные шансы

— …Милорд?

Глава воздушного флота Ледума был удивлен и донельзя встревожен неожиданным прибытием столь высокого гостя. Нечасто доводилось ему лицезреть правителя на личных аудиенциях, а уж тем более иметь честь принимать в собственном доме… если вдаваться в скучные подробности, то последнее — вообще ни разу за одиннадцать полных лет образцовой службы на флоте.

— Прошу простить за неподобающе скромный прием, — мужчина немедленно вскочил из-за массивного стола и по-военному обычаю преклонил колено, — и за доставленные затруднения, милорд.

Особенное беспокойство доставлял тот факт, что правитель прибыл инкогнито, да еще и ровно посреди ночи — до полуночи оставалось не более пятнадцати минут. Адмирал уже заканчивал сегодняшние рутинные дела и намеревался вскорости отойти ко сну, но не тут-то было.

Столь необычное посещение совсем не походило на официальные визиты, пышные, торжественные и по большей части устраиваемые для забавы публики, обожающей такие события. Но если лорду захотелось побеседовать приватно, с глазу на глаз, почему бы просто не вызвать его во дворец? К чему подобная таинственность?

То, что это не официальный визит, говорило и одеяние заклинателя, не титульного белого цвета, а темно-серое, с серебряным шитьем, поверх которого была надета простая мантия с капюшоном безо всяких гербов, геральдических фигур и узоров, носить которые мог только лорд Ледума. В таком виде правителя сложно было опознать, если только он не открывал лица, как сейчас.

Однако строгая военная дисциплина и выучка помогли адмиралу скрыть все эти эмоции. Он был довольно молод, и недавно принял столь важный пост, но многое понимал для своих лет. Если лорд поступил так, как поступил, значит, для предосторожностей имелись свои причины. А потому, жестом получив позволение, мужчина встал перед ночным гостем по стойке смирно и молча приготовился выслушать приказы.

В том, что они последуют, сомневаться не приходилось. Вряд ли лорд явился ради светской болтовни или партии в вист.