Грей поднес букетик к лицу. Вдохнул сладкий, отдающий мятой и жимолостью запах.

– Как тебя зовут, малышка?

– Лара, Император. Я знаю место, где целая поляна таких цветов.

– Может быть, ты мне покажешь ее?

– Это далеко, Император.

– Зови меня Грей. – Император с трудом оторвал взгляд от лица девочки. Посмотрел на растерянного мальчика, подмигнул ему и протянул весь букет. – Ничего, что далеко, Лара. Я попрошу дать нам хороший флаер.

Заминка тянулась слишком долго, чтобы быть случайной. Президент Таури, которого близкие друзья по-прежнему называли «полковник Штаф», слегка повернул голову к директору СИБ Таури. Рядом с ними никого не было, и президент спросил прямо:

– Кого выпустили приветствовать нашего Высокоморального?

– Девочек не помню, господин президент. Список менялся раз двадцать… сплошные интриги и просьбы. – Он помолчал и добавил: – Мальчик – мой внучатый племянник.

– Забавная идея, но, похоже, ты просчитался.

Император Грей шел по посадочному полю, о чем-то разговаривая с одной из девочек.

– Это протеже Фискалоччи, – понижая голос, сказал директор СИБ.

– Кто-то выигрывает, кто-то нет, – равнодушно сказал президент. – Хорошо, что ему хоть одна понравилась.

Широко улыбаясь, он двинулся навстречу Императору.

6

6

Получить эти места наверняка стоило Ванде не только денег, но и связей. Балкончик с тремя креслами находился всего метрах в пятидесяти от трибуны. В огромном здании театра было много хороших мест, но это отличалось не только прекрасным видом на сцену, но и иллюзией уединенности.

– Рашель видишь? – тихо спросила Каховски. Дач пробежался взглядом по залу:

– Нет.