– Спасибо, – зажимая пакет под мышкой, сказал Кей. – Пойдем, Томми.

В стеклянном вестибюле порта, последнем клочке света перед дождливой тьмой, воняло дешевым горелым наркотиком. Трое молодых парней, куривших у полуоткрытой двери, прекратили разговор при их появлении.

Дач неторопливо застегнул плащ, развернул сверток, зарядил «Конвой» и опустил его в карман.

– Видел, как дождь кипит на лазерном луче, Томми? Это красиво.

Они вышли из здания. Кей, положив руку на плечо юноши, тихо засмеялся.

– Ты чего?

– Помнишь, как я нашел тебя на Каилисе? Такая же ночь.

– Дурак. – Томми остановился, натягивая капюшон. – Я чуть не помер от страха.

– Брось, ты прекрасно себя вел, – засунув руки в карманы, Кей огляделся. Он походил на хищную птицу, пытающуюся найти добычу. – Все не случайно, Томми. Мир не знает совпадений. После идеального курса я в это верю.

– О чем ты?

– Ночь, Томми. Ночь и дождь. Пойдем брать флаер?

– Нет, продолжим водолечение… – почти зло отозвался юноша. Они зашагали по мокрому асфальту вдоль стеклянной стены космопорта.

– Мне почему-то кажется, что теперь все будет хорошо, – продолжил Кей. – Что я смогу задать вопрос, каким бы ни был ответ.

– Откуда оптимизм?

– Догадайся с трех раз.

– Ночь и дождь?

Над флаерной площадкой было включено слабенькое отражающее поле – еще один штрих упрямо развивающейся планеты. Струи дождя, искрящиеся в свете фонарей, изгибались, куполом опадая на землю. Сквозь зыбкий занавес человеческая фигурка, сидящая на бетонном заборчике полутораметровой высоты, казалась бесплотной, нарисованной.

– Ночь и дождь, – эхом повторил Кей, ступая сквозь штору дождя.

Артур Кертис поднял глаза от планшетки электронной игры, лежавшей на его коленях. Улыбнулся – робко и смущенно, как напроказничавший ребенок.