— Чего не сделаешь для хорошего человека! — Я встал.

…Заседание Госсовета состоялось ровно через неделю. Эти дни мы провели с пользой: тренировались. Офицеры роты поначалу удивились, а когда я рассказал, для чего все, долго смеялись. Как предусматривалось планом, рота встала у дворца. Солдаты в камуфляже, касках и с автоматами прибыли с раскрашенными лицами — как в засаду. Непривычному взгляду вид их был дик и страшен. Командир роты стоял без раскраски, но явно навеселе. Стоило очередному сенатору приблизиться, как он восторженно орал: «На кар-ра-ул!» Солдаты били затыльниками прикладов в брусчатку, вертели автоматами с примкнутыми штыками, гнусно при этом ухмыляясь. Сенаторы пугались и шарахались. В зал входить мне не пришлось…

23

23

Горчаков щелкнул каблуками и поклонился.

— Проходите, Николай Сергеевич, — сказал Зубов. — Присаживайтесь!

Князь последовал приглашению.

— Дело, по которому я вас пригласил, государственное, но касается лично вас! — сообщил полковник.

Горчаков поднял брови.

— Именно так! — подтвердил Зубов. — Вы будете удивлены, но постарайтесь сдерживать чувства!

Князь наклонил голову в знак согласия.

— Вы хорошо осведомлены о прошлом вашей супруги?

— Лизы? — удивился Горчаков. — Разумеется! Осиротела в раннем детстве, росла у дальних родственников. Обучилась ремеслу портнихи и приехала в Петроград. Здесь мы и познакомились.

— О родителях она рассказывала?

— Она их плохо помнит. Я же говорил: в раннем детстве…

— Да! — сказал Зубов. — Печальная история. Родители Елизаветы Трофимовны действительно умерли. Правда, случилось это совсем недавно.

— Что вы хотите сказать? — насторожился князь.

— Они отошли в мир иной, не зная, что их единственная и горячо любимая дочь жива, здорова и проживает в Петрограде. Они оплакивали ее всю жизнь. Настоящая Елизавета Трофимовна Миловидова умерла в юном возрасте.

— Господин полковник!..

— Вот! — Зубов протянул князю бумагу. — Свидетельство о смерти! Читайте!