Гарри не мог сдержать дрожи, его знобило, руки и ноги тряслись. Но это состояние отнюдь не было связано с температурой воздуха, с окружающим его холодом. Оно, скорее, было вызвано внутренними ощущениями и поведением человека на льду. Бинокль был недостаточно сильным, но Гарри все же отчетливо видел выражение лица Виктора, в то время как он рубил киркой лед. Это было лицо лунатика, сумасшедшего, жаждущего убить Гарри, так же как он когда-то жаждал убить — и убил! — его мать.

Гарри очень хотелось узнать, почему он это делает, и он не успокоится, пока не выяснит все. И у него есть только один способ получить ответ.

* * *

Обессилев физически и морально, но все же сознавая, что дело еще не завершено, Виктор Шукшин возвратился к дому. Идя по двору, он волок за собой кирку, оставлявшую царапины на замерзших каменных плитах. Перед тем как войти в распахнутую дверь, ведущую в кабинет, он выпустил рукоятку из рук, и кирка со звоном упала на камень. Опустив голову и безвольно свесив вдоль туловища руки, он сделал еще пару шагов... и застыл!..

Что это? Гарри Киф уже здесь? Дом, казалось, заполнен непонятными силами. Воздух пропитан аурой экстрасенса, дрожит и вибрирует от чужой и враждебной энергетики.

Шукшина бросило в жар, и тут же он ощутил какое-то движение — дверь в сад за его спиной с грохотом захлопнулась. Он резко обернулся — и челюсть его отвалилась...

— Кто?.. Что?.. — едва выдавил он из себя.

Перед ним, в его кабинете, стояли двое мужчин, видимо, давно его здесь поджидавших. Один из них держал в руках пистолет, дуло которого смотрело прямо Шукшину в сердце. Он мгновенно определил, что это советское табельное оружие и узнал холодный, бесстрастный взгляд, которым оба они смотрели на него. Шукшин понял, что обречен. В какой-то мере для него это не было неожиданностью. Он предвидел, что в один прекрасный день ему могут нанести подобный визит. Но сейчас для этого был самый неподходящий момент.

— Сядьте... товарищ, — произнес высокий мужчина, и голос его резко ударил по натянутым, как струны, нервам Шукшина.

Макс Бату подтолкнул ему стул, и Шукшин рухнул на него, оказавшись лицом к лицу с Драгошани, в то время как Бату встал за его спиной. Аура экстрасенсов окутала Шукшина со всех сторон. У него было такое ощущение, словно мозг его плавает в желчи. Конечно, эти двое явились из особняка в Бронницах!

Лицо предателя превратилось в застывшую маску, глаза, окруженные чернотой, глубоко ввалились. На круглом лице Бату, смотревшего поверх его головы на Драгошани, расплылась улыбка.