Молча мы добрались до моей бывшей комнаты на станции.
Пока мы шли, у меня была прекрасная возможность видеть, что подразумевает под собой такое понятие, как походка-танец, ведь именно так плыла, ходила, перемещалась в пространстве моя гостья. Подобной пластики и грации движений за мою не столь уж и длинную жизнь мне наблюдать не приходилось.
«Интересно, этому где-то обучают или с этим нужно родиться?» — думал я, следя за волшебным существом, шествующим передо мной.
«Спасибо. Вот всё очарование момента и разбито. Но зато теперь я точно знаю, что такому не научить, по крайней мере полностью, с этим нужно родиться. Вот она — королевская потомственная грация во плоти, взращённая сотнями поколений предков».
В этот момент мы проходили коридор с огромной стеной-зеркалом, где у меня была отличная возможность сравнить того плывущего передо мной лебедя, что представляла собой девушка, и странный комок перьев, ковыляющий неуклюже и как-то даже потерянно позади нее.
«Эй, постойте, а где та пластика хищника, которую я наблюдал уже у себя?»
«Это я уже вижу, какой-то клоун неуклюжий получился. Но меня теперь точно по ней никто не вычислит, даже я сам», — подумал я, рассматривая косолапого увальня, что семенил гусиной походкой за скользящей перед ним принцессой.
«И этот увалень теперь я», — констатировал, приглядываясь к своему отражению, я, но одновременно понял и другое: что всё это — бутафория и, если дело дойдёт до реального боестолкновения, такое моё видимое для всех преображение абсолютно не помешает действовать согласно ситуации максимально быстро и эффективно.
Вероятно, уловив моё желание понять, насколько под выставленной напоказ одёжкой заметна моя истинная личность, Сеть выдала: