«Это как? — удивился я. — Я что, каким-то образом сломал ограничители нейросети и управляю кораблём с более расширенным перечнем возможностей? Получил более высокий доступ?»

«Нет, я фиксирую стопроцентную работоспособность предохранителей. Они не выведены из строя. Пользователь не получал более высокого доступа к управлению кораблём. Пользователь производит оперирование низкоуровневым командным языком управления корабельных систем. Как следствие, ограничения, накладываемые предохранителями на возможности работы и взаимодействия нейросети, как интерфейса между оператором и аппаратурой, не распространяются на пользователя. В результате, во-первых, теперь пользователю доступен полный перечень возможностей управления, предоставляемых нейросетью, во-вторых, команды пользователя обладают более высоким приоритетом выполнения, в-третьих, время выполнения низкоуровневых операций не требует интерпретаций и выполняется гораздо быстрее, в-четвёртых, пользователь может управлять подобным образом любой техникой, использующей нейроинтеллектуальный интерфейс взаимодействия (нейросеть)».

«Понятно», — разбрался я в своей новой способности.

Все мои раздумья не заняли и нескольких секунд. Это время управление кораблем, как я понял, поддерживала Ника.

— Зону обломков мы преодолели, — сказал я как искинам, так и Леите, — теперь у нас остался только прямой путь на Ркуту, это примерно семьдесят два часа полёта, если ничего не случится.

Я перевёл корабль в автоматический режим выбора оптимального полёта по маршруту, составляемому и корректируемому Навигатором, а сам корабль и его управление отдал в нежные и заботливые ручки Ники.