— Я слышу.

Маргарита Николаевна уже сидела на диване, как можно ближе наклонясь к Оксане. И говорила:

— Девочка моя, ну, объясните мне, скажите, что вам мешает ответить «да»? Я вас не понимаю… Ко мне при ходят сотни несчастных женщин, просящих о любви, мечтающих вернуть себе любимых, вернуть любой ценою. Хоть на день, на час… Они готовы все отдать за это. Готовы взять грех любой, любую цену заплатить: деньгами, кровью, душой! А вы…

Оксана сняла с лица ладони. На колдунью смотрели чистые глаза, не знающие лжи.

— А я? — спросила тихо Оксана. — А я люблю его.

— Ну, да! Вот и любите на здоровье, на счастье! Ведь я же говорю, что…

— А он?

— Что «он»? — нахмурилась колдунья.

— Он любит сына. И жену… Сейчас он как бы между двух огней! Вы понимаете? — Оксана не повышала голос. — И даже если он жену разлюбит, то сына — никогда… И я не хочу, чтобы он сына разлюбил! Я не смогу быть рядом с тем, кто сына своего не любит!.. И что тогда?.. Получится, что я… я развела отца с любимым ребенком. Я развела, не кто-нибудь другой! Я буду виновата в несчастье двух людей… Мне кажется, вы что-то не то там, в будущем, увидели. Не может быть такого, чтоб я забыла все и думала лишь о себе, и была счастливой вот просто так… Не то вам показали. Не то!

Маргарита Николаевна откинулась на спинку дивана. Морщинка на переносице разгладилась.

— Да, Оксана, с вами не затосковать!.. Ну, хорошо! Пусть так… Тогда скажите, чего хотите вы от меня. Смелее! Я разные капризы исполняла. И если вы узнаете, с какими желаньями ко мне порой приходят, то не поверите. Но люди в своих замашках зачастую страшнее демонов. И коварней… Поэтому — смелее! Меня вам не удастся удивить. Что надо сделать? Подстроить несчастный случай его жене? Чтоб вы потом усыновили его ребенка? Раз плюнуть!

— Нет! Не надо ничего подстраивать Ирине! Оставьте ее в покое! — Оксана аж дернулась.

— Хорошо, не буду… Но я услышу или нет, что вы хотите? Молчите? Тогда заглянем в будущее ваше, но без него. Попробуем? Согласны?

— Мне все равно, — ответила Оксана.

— Не может быть! Будущее безразлично одним покойникам. Им вообще живется спокойней всех! — сказала Маргарита Николаевна и глаза прикрыла.

Она молчала долго. Когда ж вернулась в этот мир, во взгляде была печаль.

— Ты знаешь, — медленно проговорила, — я не нашла тебя… Без Игоря тебя там, в будущем, я не увидела… Мне показалось, я видела в один из близких дней… мост Старый через Волгу, воду… она все ближе, ближе… султан из брызгов… холод, мрак… и — все!.. А после этого тебя уже не видно.

— Я знаю, — спокойно заметила Оксана.