Кофе мне никто не предложил. Комната выглядела немногим лучше камеры. Ни о какой конфиденциальности не могло быть и речи. Я сказала, что вчера была в салоне, после сеанса встретилась с Принцессой, потому что хотела переманить ее в свое княжество, в качестве метрессы для обучения девочек из хороших семей. В личной беседе она призналась, что разыгрывает роль и поэтому не может удовлетворить мои запросы. Вечером она разыскала меня в баре, ей пришел в голову другой вариант сотрудничества: она могла бы работать учительницей музыки и танца. Ей очень хотелось получить земное гражданство. Мы обсудили некоторые тонкости, после чего она ушла, сказав, что торопится на работу. Я посидела в баре еще и поднялась к себе. О том, что мой маршрут был именно таков, могут сообщить все гостиничные рамки и камеры. Как и о том, что я до утра не покидала номер. Я ни с кем не созванивалась, но не позволю для доказательства использовать мой чип — пусть полиция запрашивает операторов связи и платежных систем.

Адвокат грустно покивал и напомнил, что я встречалась еще с одной женщиной. Я деланно обрадовалась и сказала, что да, встречалась. Она юрист, предлагала свои услуги. Уж не знаю, что она подразумевала, но мой босс — известный коллекционер, а покупка предметов для коллекции требует грамотного оформления. Все ж таки не Федерация, здесь другие законы. Хотя, конечно, меня насторожило, что она настойчиво предлагала боссу прогулку по побережью. Сдается мне, она не юрист, а агент по недвижимости. Увидала богатых туристов и давай разводить их на покупку какой-нибудь застоявшейся виллы. Не знаю, но допускаю. А так — приятная женщина.

К полудню меня выпустили. Адвокат на прощание сказал: это очень быстро, и только потому, что полиция заведомо знала, что я не убийца и даже не ценный свидетель. Августа отпустили чуть раньше, он ждал меня на выходе. Едва я села в машину, он брякнул:

— Идиотизм. Делла, я сегодня работать не в состоянии. Пожалуйста, не беспокой меня до утра.

Отвез до отеля, высадил — и умчался.

Зато Вэнь оказался на высоте. Во-первых, он избежал ареста. Во-вторых, позаботился об обеде. В-третьих, пока я сидела в камере, он разжился адресом, по которому проживало семейство погибшего разведчика Шона Бирка. И, конечно, рассчитывал, что после обеда мы туда наведаемся.

Идея мне понравилась. Обед тоже. Он был не в пример лучше вчерашнего моего ужина.

— Так я не в местном ресторане заказывал, — похвастался Вэнь. — Тут через дорогу есть маленькая семейная едальня — вот там. Цены пристойные, все «запчасти» натуральные, да и готовят вручную. Все забываю спросить: ты к русской кухне как относишься?