Я несколько раз позвала их. По крайней мере, они поняли, что я обращаюсь к ним. Помогая себе жестами, я уговорила их подойти к бочке. Какое счастье, воды до краев. Первое ведро я вывернула на себя. Собаки подбежали вплотную, ловя языками струйки стекавшей воды. Пить хотят… а некогда. Второе ведро я вылила на кобеля, замирая от мысли, что вот сейчас он сочтет мой поступок агрессией и кинется… Не кинулся. И сука вытерпела. Собаки отряхнулись, и я полила их снова.

— Пойдем, — звала я их, — пойдем. Я знаю, что страшно, но другого пути нет. Поверьте мне, я выведу вас, вы останетесь живы, только слушайтесь меня, и я помогу вам…

Я забыла, как их зовут. Они никогда меня не видели. Но собаки умные животные и чуткие.

В трех метрах от веранды они встали наглухо. Они скулили и вертелись, но в дом идти отказывались. И тогда я плюнула и побежала. Внутрь. Перепрыгнула через пламя, выскочила в коридор… Меня чуть не снесла мокрая черная туша. Сообразили! Поверили!

Путь во флигель, через который я входила, оказался закрыт горящими обломками. Я побежала в другую сторону. Ничего, мне нужно только окно, в котором поменьше осколков, чтобы собаки, выпрыгивая, не пропороли бы себе брюхо. Вот отличное окно, подойдет. Я устремилась к окну и споткнулась.

Я растянулась во весь рост, и тут снова грохнуло, совсем рядом с моей головой упал здоровенный каменный обломок, а в следующий миг на меня рухнула потолочная балка, больно треснув по шее. Одним краем она упала на тот самый обломок, и это мое счастье, иначе она просто раздавила бы мне шею.

Но выбраться я не могла.

Я корчилась и извивалась, но пространства под балкой хватало ровно настолько, чтобы я могла дышать. Проклятая преграда весила, наверное, центнера три, я ее даже подвинуть не могла.

Я закричала, позвала на помощь. Но мой крик потонул в гуле пламени.

Над головой послышался громкий треск, а потом оттуда посыпались твердые обломки. Один угодил точно мне по затылку.

Я потеряла сознание.

* * *

Они вертелись вокруг меня. Кусали за руки. Топтались по ногам. В лицо то и дело тыкался мокрый нос. Я с трудом открыла глаза.

Две большие мокрые собаки. Они пытались вытащить меня. Они не позволяли мне уйти в забытье. Они не бросили меня.

— Уходите, — просипела я. — Спасайтесь. Идите на улицу. Где Тан? Ищите Тана. Ищите.

Ну да, черта с два они поняли. Сука принялась лаять — шевелись, мол, нельзя умирать. Она дергала меня зубами за одежду и пинала лапами.

Кобель отошел, оглянулся. Еще отошел. Снова оглянулся. Гавкнул негромко. Сука тоже оставила меня. Правильно, ребята, не нужно погибать всем…