– Ритан, нам надо в Андарион!

Страж Алатырской горы медленно, словно нехотя повернул голову в мою сторону, смерив меня жестким взглядом холодных змеиных глаз. Воздух вокруг дракона клубился, как над раскаленным докрасна кузнечным горном, то и дело порываясь стать золотистым трансформационным облаком, а в складках красновато-коричневых одежд чудилась рубиновая чешуя.

– В с-с-сторону!

Предупреждение Ритана запоздало на долю секунды – из разлома показалась пятипалая когтистая лапа, покрытая грязно-белой с красноватыми разводами чешуей, и сразу же повеяло стылым холодом, как будто бы сама Зима выбиралась навстречу мне из узкой трещины в полу пещеры.

Золотыми разводами заблестел машинально выставленный перед собой щит, тонкой пленкой отделивший меня от стремительно выбирающегося из трещины небольшого, с лошадь размером, снежного дракона, чешуя которого потеряла свой природный радужный отблеск и сейчас отсвечивала багровыми искорками темного пламени земли. С шелестом развернулись узкие кожистые крылья, клацнули о камень мощные когти, оставив заметные выбоинки, и сразу же дракона начало окутывать стремительно разрастающееся непрозрачное молочно-белое облако.

Щеку обожгла хлесткая пощечина, а перед глазами возникло побелевшее лицо Ладислава. Некромант с силой встряхнул меня за плечи и резко дернул в сторону, падая вместе со мной на покрытый подтаявшим льдом пол пещеры.

Вот почему снежные драконы сумели выжить в столь суровых условиях, вот почему их так сложно обнаружить. Никто не искал драконов размером с крупного василиска, никто и не думал, что снежные драконы все же способны к смене ипостаси, пусть даже в результате получается не человек, а небольшой ящер, которому легче прокормиться и выжить в суровых условиях севера. Впрочем, если и были настолько сумасшедшие исследователи, возжелавшие изучить повадки снежных драконов, то история о них умалчивала, скорее всего потому, что способных рассказать о своих наблюдениях и догадках попросту не оказалось.

Я успела присмотреться к морде снежного дракона до того, как нас закрыло широкое, покрытое алое чешуей крыло Ритана, и сердце на миг замерло, пропуская удар – в пустых, словно выжженных глазницах красноватыми огоньками мерцала одержимость «подземным огнем». Вспомнилось сразу и эхо от проведенного здесь, прямо у разлома, неизвестного ритуала, и разом опустевший Источник. Если Азраэл может изменять даже драконов, то Крыло аватаров и храмовые жрицы не сумеют защитить Андарион, когда опальный принц каким-то образом проберется туда и высвободит накопленную, но так и не растраченную силу. У него мало, очень мало времени – скоро излишки магии стремительно начнут разрушать его изнутри, и если Азраэл не «выпустит пар», то предсказать последствия не решится даже лучшая из гадалок.