– Да, но я из-за сумок удивился,– выдал я подготовленную версию.– Они же внутри остались.

– Это потому, что вас предупредить забыли и решили не брать, чтобы вы плохого не подумали. Сейчас прогуляемся и заберем… Или в машину с собой возьмите – вас же наверняка повезут.

– Так и сделаем,– кивнул я.

Немного успокоился, но мысль о том, что нам готовят подлянку, никуда не ушла. Просто не Маркус готовит – он душа простая и честная,– а само лицо духовного звания, Преподобный Смит.

После завтрака мы пошли к самолетам. Неторопливо, наслаждаясь теплом и свежим воздухом. Маркус рассказывал о том, как огораживали безопасные территории, попутно отстреливая зомби. Я слушал его вполуха, равно как и Дрика, насколько я успел заметить. Она даже перчатки натянула сейчас, хотя раньше надевала их только тогда, когда в любой момент можно было ждать нападения. Значит, всерьез беспокоится.

Вытащили сумки из «сессны», с которой, судя по всему, расстаться нам предстояло при любых обстоятельствах, сложили их на бетоне. Глянул на часы – сейчас подъедут, если все правда.

Действительно, вскоре на летном поле появились две машины, открытые небронированные «хамви» пустынного цвета. В каждой сидело по два «добровольца» в черных кепи. Машины подъехали вплотную, скрипнув тормозами. Все четверо вышли, взяли нас в полукруг. Все рослые, крепкие, вооружены до зубов, винтовки увешаны всем, чем только можно, от коллиматоров до магнифайеров [8]. Точно наемники какие-то, вон даже «инсигнии» [9] с какой-то аббревиатурой наклеены на липучках «вэлкро» [10] на разгрузки. И черные кепи с теми же буквами.

Время сжалось, а потом растянулось за счет того, что мозг заработал удивительно быстро, анализируя каждую деталь, каждый намек на деталь разговора, каждую странность. Жаль, глаз не видно: все четверо в очках. Ну ничего, у нас тоже очки, все взаимно.

Тучный здоровяк, тот самый, что вчера бил в спину «менялу», сказал мне, указав рукой в перчатке на головную машину:

– Садись туда, поедешь в Индепенденс. А ты во вторую.

Это было адресовано Дрике.

– А я куда? – спросила она, разыграв вполне невинное удивление.

– Преподобный приглашает тебя для беседы,– ответил тучный.

Мое отражение в стеклах у здоровяка – смешное такое, искривленное, большая голова и крошечные ноги, и вообще меня перекосило. Говорит он спокойно, даже чуть скучновато. Никто из них не напряжен, рослый мужик, вооруженный SAW [11], американской версией бельгийского «миними», вообще в другую сторону уставился, что-то разглядывает.

– А я собирался лететь прямо из Индепенденса,– закинул я последний пробный шар.