– Маркус, сколько разбег?

– Три четверти мили примерно, с таким грузом,– буркнул он.

– А пролетит сколько? Если экономно?

– Миль шестьсот, морских. Вам хватит.

Сам смотрит на Дрику, на автомат у нее в руках, ствол которого направлен ему в живот. Смотри, смотри, это хорошо, что ты смотришь. Ладно, вперед, порулили, а то доразмышляемся здесь.

Блин, помедленней бы надо, помедленней, так и дорулиться можно… Последние проверки на ходу. Поворот, еще поворот, полосы и номер под дутиками, дальше… чуть дальше. Вон люди стоят. Вон Сэйра, руки на груди сложены, боится за благоверного… а не надо, мы ему ничего и не сделаем… сейчас еще метров сто… вот так…

– Маркус, спасибо за все. А теперь вали отсюда, бегом!

Второй раз напоминать не пришлось: дверь настежь, прыжок в проем. Дрика рванула ее за ручку обратно, я облегченно выдохнул и передвинул газ на полный. Взвыли дружно два «Теледайн Континентела», по триста сил каждый, машина быстрее и быстрее покатилась по полосе.

– Дрика, пристегнись!

Черт его знает, как все сейчас… Никогда на таком не летал, я вообще всего на двух летал, одномоторных… Быстрее, быстрее… Колесо, блин… ну отрывайся, мать твою… Нагрузили всякого…

Промелькнул терминал слева, проскочили ангары. Какая-то машина с людьми несется с нами параллельным курсом, опять «хамви» с «добровольцами», но уже отстает… Мы быстрее. Кажется, стреляют с нее, но далековато, и их трясет наверняка, так просто не прицелишься…

Есть отрыв! Есть! Летим, дрить твою двадцать! Летим, мля, через полено! Тяжеловато, я даже сам, спинным мозгом, это чувствую, но летим. Вон охрана, впереди, целый блок, но не стреляют пока… еще далеко… ну быстрее же, быстрее!

Соблазн завалить самолет, повести в сторону, подальше от ожидающих вооруженных людей, но скорость мала.

А у них там пулемет. Вот так. Чудо, что за штуковина, особенно если летишь ей навстречу. Почему не поехали на «хамви»? Правильно, потому что я дебил. Решил лететь, забыв, что рожденный ползать летать не должен. Перепутал все, понимаешь, вознесся. «Высоко вознес рог свой»,– как сказал бы старый похотливый проповедник, из-за которого все началось.

Выше и выше… чуть-чуть начинаю забирать левее, пока только педалями, медленно, но лишь бы подальше от этого пулемета.

Охрана не стреляла. Нет, она стреляла, но не в нас, а куда-то в сторону, просто изображая активность. «Над головами», так сказать. Даже отсюда, с нескольких сот метров, было понятно, что это не в нас. Единственное, что я смог сказать по этому поводу:

– Спасибо, Мак-Кинли. Век не забуду. Глядишь, и встретимся когда-то: земля-то круглая.