Так что убегать мы не будем… если за нами погонятся.

Посмотрел на людей — нет, страха нет. Волнуются все, но именно паники никакой не видно. Экипаж уже опытный, обстрелянный, все знают наши сильные стороны и знают, что нас так просто не возьмешь.

Флагов пока у преследователей не разглядеть, даже в подзорную, ветер неподходящий. У нас же приватирский вымпел на мачте, он как предупреждение на трансформаторной будке: «Не влезай, убьет!»

А вот до абордажей и даже до ружейного огня нам доводить ситуацию нельзя — людей нет. Как дойдем до этого — тут нам и кранты.

— Свернули, — сказал Игнатий, наблюдающий за неторопливо нагоняющими сзади парусами. — Это за нами.

— За нами, — вздохнув, согласился я. — Давай выходи на встречный курс. Разворачиваемся.

Игнатий лишь кивнул и взялся командовать.

Парусник развернуть — это не пароход, это целый процесс, в котором задействована вся команда, работают и рулем, и парусами. Хорошо, что у нас есть еще и двигатель, и он сейчас выдает полный ход, так что наделать ошибок возможностей меньше. Поворот оверштаг, то есть против ветра, неопытный шкипер может даже просто не выполнить, а вместо этого судно остановить, да еще и оставив на прежнем курсе. А на фордевинде, то есть по ветру, можно просто не пойми куда урулить, куда вовсе и не собирался.

Раньше ради поворотов вся команда разбегалась по реям, у нас же здесь все как на яхтах моих времен, насколько я понимаю, то есть кругом лебедки, но все равно люди нужны. Паруса меняют свое положение, и если ты реи, а в нашем случае гики, сдвинешь не вовремя, то замучишься дальше сдвигать, ветер заполнит парус, и опять все пойдет не так.

Трещат лебедки, бегут по ним тросы, поворачивают над самой головой массивные гики, вновь ловя ветер уже другим боком, а я уже на пушке, за прицелом, пытаюсь по дальномерной шкале прикинуть дистанцию, но пока не очень получается — и далековато, и высоты мачт преследователей не знаю. Ну ничего, скоро разберемся.

— Дымовой! Заряд полный!

Тут «дымовыми» пристрелочные зовут, которые даже от падения на воду дают облако хорошо заметного дыма. Можно и осколочным пристреливаться, «на слабой трубке», как здесь говорят, но осколочный дороже, а первым ты вряд ли попадешь, равно как и вторым.

Открыл затвор, стоявший наготове Леонтий втолкнул в казенник сперва тушку снаряда, затем гильзу с тремя картузами пороха внутри. Затвор мягко и эдак жадновато закрылся. Все, к стрельбе готовы.

Оглянулся — за подносчика Васька-негр, разницу между снарядами ему уже объяснили. Да и ящики по цвету различаются — пристрелочные в серых, осколочные в зеленых лежат. Трубки уже Леонтий крутит.