Кирилл в изумлении крутил головой по сторонам: на тридцать втором этаже он не был еще ни разу.

— Кира-а, давай быстрее, что ты там застрял. Да не смотри по сторонам — там геологический музей, он все равно сейчас закрыт. Иди лучше сюда.

Смотровая площадка оказалась небольшой — человек на десять. Катька победно указала рукой куда-то вперед.

— Видишь? Совсем недавно поставили, такие же, как внизу, а видно втрое дальше. Здорово, да?

На возвышении у гранитных перил стоял, раскорячив треногу, солидный бинокуляр, в сумерках больше похожий на боевого дроида из голливудских блокбастеров.

— У тебя монетки есть? Доставай.

Кирилл порылся в карманах, нашел целую горсть мелочи.

— Ура! Здорово! Бросай сюда.

Щель жадно заглотила глухо позвякивающие монетки. Катька поцеловала Кирилла и прильнула к окулярам.

— Ух ты!!! Кира, тут такое увеличение! Даже номера машин можно разглядеть! Ну-ка, подожди… Я хотела тебе кое-что показать… — Она нетерпеливо крутила колесико настройки, слегка поворачивая бинокуляр то вправо, то влево. — Вот! Смотри! Это новый аквапарк, помнишь, я тебе говорила.

Кирилл посмотрел. Сначала ничего не было видно, кварталы и улицы расплывались темными пятнами, но стоило немного подкрутить резкость, как совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, взметнулся вверх китовый хвост — крыша недавно построенного аквапарка.

Антон Соловьев ЗДЕСЬ НИКОГО НЕТ

Антон Соловьев

ЗДЕСЬ НИКОГО НЕТ

Будильник прозвонил ровно в шесть тридцать. Я нехотя поднялся с постели и отключил его. Идти никуда не хотелось хотя бы потому, что я точно знал — идти было некуда и незачем. На кухне уже кто-то хлопотал. Скворчала сковорода, слышался звон посуды. Я пошел в ванную и умылся.

— Привет, дорогой!

— Здравствуй… — произнес я, едва не перейдя на вы. Прошло уже столько времени, а я так и не привык к тому, что после своей очередной смерти вижу новых людей и, естественно, не могу их узнать.

— Ты вчера отличился. — Та, что в этот раз была моею женой, призывно посмотрела на меня и улыбнулась.

— Может быть. — Я состроил подобие улыбки. Хотя за столько-то раз мог научиться улыбаться более правдоподобно. Но отражениям было все равно, поэтому я старался только в самом начале.