– Ты на спидометр-то поглядывай, – заметил Артем, до того молча наблюдавший за происходящим, – тут, между прочим, не Формула-Один.

Ира чуть отпустила газ, но тут же решила, что было ноге гораздо удобнее. …Все равно вокруг лес. Не будут же менты с радарами стоять на пустой трассе – они, небось, пасутся в городе… кстати, интересно, почем нынче штрафы?.. Жила себе и не думала об этом, а теперь сколько новых забот… Но заботы-то какие приятные!..

– Послушай, – Артем устроился поудобнее, – неопытные водители делятся на две категории – трусы и безбашенные. И то, и другое от неумения реально оценивать ситуацию – одни всего боятся; другим, все по барабану. Ты, похоже, безбашенная.

– И что? – Ира довольно засмеялась, – какая русская не любит быстрой езды?

Впереди показалось несколько домов и перед ними киоск с интригующей надписью «Не поезжайте мимо».

– Да сбрось ты скорость! – приказал Артем, – куда ты летишь? Если будешь так гонять…

Из-за киоска появилась девочка в розовом платьице, с жиденьким хвостиком рыжих волос. Какой сумбур творился в ее маленькой, бестолковой головке, неизвестно, но она вдруг выскочила на дорогу; не добежав до середины, остановилась, видимо, соображая, зачем это сделала. Ира испуганно вскрикнула и вместо тормоза, втопила педаль газа.

– Идиотка! – Артем схватился за руль, видя, что она еще и всплеснула руками, превратив машину в неуправляемый снаряд.

Ира чувствовала, как вместе с машиной, сваливается на бок. Зажмурилась. …Мамочка! Вот он, конец!.. Что происходило дальше, она не видела, отдавшись судьбе; точка опоры сместилась в область плеча. Ира втянула голову, и в тот же миг яркие вспышки озарили ее сознание.

Сначала это был огонь – четыре свечи на белом, словно айсберг, торте. Видимо, их пытались задуть, потому что пламя стелилось почти горизонтально, но при этом не гасло. Людей Ира не видела, но знала, что это ее день рождения – первый, который она помнила. Как она тогда надувала щеки!..

Откуда-то донесся крик Артема:

– Расслабься! Катись вместе с ней!..

Новая вспышка являлась слепящим прожектором. Потом ей рассказывали, как аплодировал зал, как она радостно плакала, стоя на сцене, когда ректор надевал ей ленту «Мисс университет 1997», но сама она видела только этот чертов прожектор…

Ира больно ударилась головой, на секунду зависнув вверх ногами, потом тело как-то извернулось, и прожектор сменился летним солнцем. Сбившаяся фата мешала защищаться от него, а руки были заняты, обнимая шею, теперь уже мужа, несшего ее на руках, и тут перед ней возникло лицо – курносое, с губками бантиком и в парике. …Какой у Гингемы парик?..