– Пошли! – он все-таки вытащил ее в коридор; сам быстро оделся, а Светка держала сапог, будто не зная, что с ним делать, – ты чего? – Костя тронул ее за плечо.

– У меня в глазах все поплыло, – Светка мотнула головой, приходя в себя.

Похожий эффект она наблюдала прошлым летом, когда в самый первый день смотрела в прозрачную глубину Красного моря. Потом, когда они с отцом худо-бедно освоили акваланг, она уже спокойно относилась к этому оптическому явлению, но в первый день!.. По дну ползали песчаные гребни, розовые пальцы кораллов сгибались, пытаясь схватить плававших рядом пестрых рыб, и даже ее собственные ноги покачивались вместе с редкими перьями водорослей. Там оживало неживое и двигалось неподвижное, а здесь все получалась наоборот. В строгом геометрическом орнаменте линолеума Светка вдруг обнаружила себя, лежащей на спине. Глаза закрыты; руки раскинуты в стороны; не было ни крови, ни страшной гримасы на лице, но она знала, что это мертвое тело. Страх от увиденного прогнал остальные мысли, не оставляя никаких вариантов, никаких «но» или «может быть» – это произойдет, стоит ей покинуть свое убежище и выйти на улицу.

– Я никуда не пойду, – Светка бросила сапог, – я боюсь…

– Кого?!.. Жирдяя?!.. – рассмеялся Костя.

– Я сама не знаю… вернее, знаю… – Светка подумала, что если скажет: – Я боюсь умереть, Костя ее не поймет (да и никто не поймет, кроме нее самой), поэтому лучше никому ничего и не пытаться объяснить.

– Чего ты боишься? Брось!..

– Кость, уйди, пожалуйста… Ты не подумай… но не сейчас, ладно?.. Позвони мне завтра.

– Ладно, – Костя недоуменно пожал плечами, решив, что поскольку эту игру придумала она, то только она и знает ее правила, а, значит, ему действительно лучше уйти – без правил очень легко все испортить, и попробуй потом вернуть назад. …Как тот козел, Иван-царевич, что сжег лягушачью кожу… ничего, дольше ждал… Возникло желание хотя бы сжать Светкину руку, но он не стал делать даже этого.

Закрыв за Костей дверь, Светка вернулась в комнату и сразу наваждение исчезло, но осталось ощущение чего-то ужасного, заполнившего окружавший ее мир, и только снова забравшись с ногами на диван, она почувствовала себя в относительной безопасности.

* * *

Костя добрел до своего подъезда, так и не вычислив пресловутых «правил игры».

…Мне-то что теперь делать?.. Идти к жирдяю или нет?.. Хотя, главное – я-то ни в чем не виноват!.. (так ему подсказал опыт тысяч поколений мужчин) Я хочу как лучше, а если у баб своя логика, пусть сами в ней и разбираются!.. Только интересно, где она научилась так целоваться? Может, она уже умеет и остальное?..