Чего только Светка не испытала за ночь!.. Большой черный джип со злобно горящими фарами подстерегал ее на дороге. Она слышала удар – и умирала. Огромный ротвейлер, похожий на того, что обитает в десятом доме, вцеплялся ей в горло – и она умирала. Еще на нее падало дерево. (Треск сучьев казался настолько явственным, что теперь она очень удивилась, когда в окне, увидела его целым и невредимым). Происходило и еще что-то ужасное, уже стершееся из памяти, но развязка всегда получалась одинаковой…

– Что-то не похоже, чтоб ты чувствовала себя нормально, – скептически заметила мать.

– Температуры у меня, точно, нет.

– А что есть? – мать попыталась поймать ее на слове, – у тебя что-нибудь болит?

– Мам, я просто не выспалась. Кошмары замучили…

– Кошмары – это знакомо. Мне тоже иногда такое приснится!.. Представляешь!.. Будто приходит налоговая, а у меня вся «черная касса» на столе разложена. Они забирают бумаги, а я сижу, слова не могу сказать… – мать засмеялась, и успокоившись, поцеловала дочь в лоб, – я деньги оставила – в магазин сходишь. Не забудь, а то унесешься, как всегда.

– Ладно, – Светка отвернулась, разглядывая желтые квадратики на обоях.

Реальные события вчерашнего дня смешались со снами во вполне приемлемой концентрации, превратив всеобъемлющий страх в некий внутренний дискомфорт. …Конечно, откуда тут взяться ясности ума, если снится такое?.. – Светка попыталась переключить сознание на что-нибудь более приятное – например, на Костю, – неправильно я вчера себя вела – я ж его фактически выперла. Вдруг он обиделся?.. А как все было здорово!.. Я, оказывается, сама не знала, как хочу, чтоб он поцеловал меня! И что теперь делать?.. Надо позвонить – не такой же он дурак, чтоб обижаться из-за ерунды?.. – Светка мечтательно улыбнулась, – я ведь нравлюсь ему – я чувствую…

Последняя мысль одним своим существованием перевешивала все ночные кошмары. Светка поправила подушку, и сон, всю ночь неприкаянно бродивший вокруг да около, наконец опустился на край постели и погладил ее по голове…

* * *

Проснулся Костя с мыслью о Светке, как будто время провалилось, и все вернулось во вчера – в то хорошее вчера, каким оно было, пока она не начала свои непонятные игры. Зато теперь Костя точно знал, чего хочет больше всего на свете.