– Доброе утро, сэр! Вас можно поздравить с восстановлением численного состава?

– О да, Джек, – кивнул Карно и тяжело опустился на скамейку, отчего она жалобно скрипнула.

– Вы как будто не рады, сэр, что они выздоровели?

– Да, почти все выздоровели, и фельдшер сказал, что воспалительных процессов ни у кого нет – через неделю снимут повязки.

– Но что-то вас тревожит, сэр, это заметно.

– Конечно, заметно, ведь они удрали из госпиталя не просто так, а потому, что там им угрожала опасность.

– В госпитале? – не понял Джек.

– Именно. Мои ребята засекли пару нороздулов, которые работали санитарами.

– Как же они работают с такими-то мордами?

– Нормально работают, у них научились делать отличную пластику, когда черты лица подгоняют под стандарт человеческой внешности. Так же с пальцами, когтями и даже цвет кожи могут изменять, и все без хирургии и химии.

– А откуда вам это известно, сэр?

– Про что?

– Про изменения, про пластику? Вы же на Арлизоне с ними сталкивались лицом к лицу, там-то они пластику не делали.

– Акинаки не делали, для них это позор, но агенты САПО шли на это, чтобы забрасывать к нам своих агентов.

– Акинаки – это кто?

– Нороздулы-воины, точнее воины-фундаменталисты. У них есть что-то вроде воинского рыцарского ордена или секты, и главное ремесло для них – война.

– Понятно. Значит, вы думаете, что санитары – агенты этого… СНАПО?

– САПО. Да, это они и есть.

– Но как же ваши люди их опознали, сэр, если они так хорошо замаскированы? – понижая голос, спросил Джек.

– Друг мой, – Карно грустно улыбнулся. – Долгое время для моих людей это было вопросом жизни и смерти – по глазам определить, на каком этапе находится «носорог» и что от него следует ожидать.