— Посмотри пожалуйста на меня, — попросила я.
Он выполнил просьбу, но выражение его лица было надменным и отстраненным, как и его тело, потому что он так и не обнял меня.
— Прости, ну забыла.
Он впился в меня взглядом, и я почувствовала первые струйки жара, когда его раздражение начало пробуждать в нем льва.
— Как можно забыть, когда каждый раз глядя на меня ты видишь
Впервые он произнес вслух, что его беспокоили эти шрамы, напоминали о прошлом каждый раз, когда он смотрелся в зеркало. То, как он надвигал челку на глаз уже говорило о том, что шрамы его беспокоили, но если серьезно, он никогда раньше об этом не говорил.
— Это просто часть тебя, — ответила я. — Вот что я думаю, когда смотрю на тебя, и все, только это.
Он изучающе посмотрел на мое лицо.
— Я чувствую искренность в твоих словах.
— Я тащусь от шрамов и от того, насколько ты хорош в бою — как с оружием, так и в рукопашной; это настолько впечатляет, что с лихвой компенсирует отсутствие у тебя глубины восприятия.
Никки переместился в моих объятиях и его гневный взгляд был подобен жару, струящемуся по моему телу, как будто все тепло в душе стало излучать его тело, а не горячая вода позади нас.
— Он на самом деле тащится от шрамов, — сказала я. — Он фанат рельефов.
Никки немного расслабился в моих руках, и, наконец, приобнял в ответ. Не так, чтобы от души, но прогресс на лицо.
— Могу доказать, если тебя это не сильно напряжет, — подтвердил Дев.
Никки посмотрел на него, как будто тот ничего не мог сделать такого, что бы его удивило, но я знала Дева лучше, чем знал его он. И готова была поспорить, что этот вертигр мог сделать много чего, что заставило бы поволноваться этого верльва. Обратное также было верно, но в Деве было больше чувственности, а в Никки — насилия. Мне бы действительно не хотелось, чтобы они попытались сделать друг с другом что-то неправильное, и я боялась, что ни к чему хорошему это не приведет.
Дев пододвинулся ближе ко мне, пока его тело не прижалось к моему, а руки Никки не оказались между моим телом и телом другого мужчины. Никки касался только живота Дева, но он не возмущался и руки не передвинул. Никакого возбуждения в теле парня не было, и хотя это и было приятно, но все же не так эротично, как могло бы быть. Дев протянул руку, чтобы коснуться щеки Никки.
Никки дернулся назад.
Дев опустил руку и провел ладонями вниз по моим рукам.
— Видишь, это тебя напрягает. — Он наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на моей макушке, уткнувшись носом в мокрые волосы.