Дарси нахмурилась.

– Твое имя? Откуда?

– Мы вместе провели неделю в турне, почти каждый день летали на самолете. – Имоджен подождала ответа, не получила его и продолжила: – А когда приходится летать, пользуешься именем из паспорта, ты в курсе?

– Чушь, – отозвалась Дарси. Ей никогда не приходило в голову украдкой бросить взгляд на билет Имоджен. Разумеется, она так же ни разу не копалась в ее бумажнике и не нанимала частного детектива. Она хотела, чтобы ей сказали.

Имоджен пыталась сдержать смех.

– Хорошо, что ты не сочиняешь шпионские триллеры.

– Как смешно!

– Ты собираешься гуглить всю мою подноготную?

– Возможно.

– Ладно, – вздохнула Имоджен. – Но запомни: слова, которые мы пишем, не всегда характеризуют нас самих.

Мы сидели на скальном выступе черного остроконечного хребта, что поднимался из моря белизны. Заснеженную поверхность покрывала наледь. Порывы ветра кружили по ней поземки, а солнце в зените дробилось в снежинках, создавая ореолы, которые походили на серые радуги. Вдаль уходили зазубренные горы, которые, понижаясь, превращались в высохшие песчаные долины.

У меня не было куртки, только свитер, но на обратной стороне чувствовались лишь порывы холодного ветра. И все же я задрожала от одного только вида сверкающего снежного простора.

– У тебя есть слабость: ты обожаешь незащищенные от ветра места, – сказала я.

Яма улыбнулся.

– Может, тут и ветрено, зато почти тихо.

Тихо, почти. Значит, несколько человек умудрились окончить свой век здесь. Может, какие-нибудь незадачливые скалолазы стремились к вершине, на которой и умерли. Я не заметила в окрестностях ни одного слоняющегося призрака, но Яме и в камнях слышатся голоса мертвых. Мы на вершине горы в Персии, одном из тех пустынных мест, что помогают ему сохранять рассудок. Как скоро мне понадобятся такие убежища?

Я отмахнулась от этой мысли.

– Меня тревожит Минди. Она весь день просидела в шкафу.

– Она боязлива очень давно.

– Я еще ни разу не видела ее такой напуганной, – когда я тем вечером зашла проведать Минди, она скукожилась в самом дальнем углу, за платьями в целлофановых пакетах из химчистки, ее волосы спутались, одежда пришла в беспорядок. Ее голос звучит тише, будто она бледнеет.