– Это было по осени, года два назад. Мы с двумя сталкерами доставляли в научный лагерь на Озере оборудование, которое с вертолёта не туда сбросили. Ну, вы знаете, что такое окрестности Озера. Со стороны аномальных полей – более-менее нормальный берег, но если идти отсюда, от этого самого леса, будет большая низменность, переходящая в болото. Жуткое место, я вам доложу… Когда военные после появления Зоны строили тут научный лагерь и копали тоннели, всю технику бросили, согнав на берег. Не прошло и пары месяцев, как всё в округе затопило, и машины ушли под воду. Строительной техники тогда потеряли немерено. Экскаваторов, тракторов, грузовиков. И всё было хорошее, рабочее. Как потом выяснилось, что-то намудрили с расчётами при строительстве подземных лабораторий, что-то там – с выемкой грунта. И подземные воды, и вода из Озера… – Батрак крякнул, – короче, затопило изрядный кусок территории. Вот туда-то и приземлился наш контейнер. Грузы на Янтарь доставлять – дело прибыльное. Толстолобики из Большого лагеря за этот груз нам собирались заплатить приличные для того времени деньги.

Ящик, который нам надо было доставить, был маячком отмечен, и мы его без труда нашли. Полоумные снабженцы из-за Рубежа его вообще не в том квадрате сбросили – промахнулись на несколько километров. Но это по прямой несколько, а в обход болота – целый день идти. Да ещё зомби кругом. Мы, значит, нашли место, которое этим самым маячком помечено. Смотрим, а ящик в высоту два метра, в ширину – полтора, и весит, будто там танк разобранный. Мы его втроём от земли еле оторвали, пронесли пару метров и бросили. Один из тех, с кем я эту штуковину в научный лагерь нести подрядился, и говорит:

– Можно этот ящик по болоту переправить.

– Как так? – спрашиваю, а он и говорит:

– Надо верёвками его перевязать и по крышам машин затопленных до самого Озера тащить, как по полозьям.

Мы со вторым сталкером прикинули, какое расстояние нам с этим барахлом на горбушке придётся преодолеть, и нам так тоскливо стало, будто мы на открытом месте перед выбросом остались.

А через болото идти страшно. Над ним вечно туман, и те, кто пытался по крышам затопленных машин пройти, уже не возвращались. Но идея-то хорошая. И решили мы отправить одного из нас в этот туман, чтобы он дорогу разведал. Жребий мне выпал. Беру я, значит, оружие – и туда. Чуть не сорвался в воду, а сталкеры мне кричат:

– Не убейся раньше времени!

Я по крышам ржавым пошел. Главное, думаю – не оступиться. Датчик аномалий чуть ли не матерится, показывает, что по обе стороны от меня – смерть. Шаг в сторону – порвёт, как тузик – ту многострадальную грелку. Ну, я иду. Прошел около километра и увидел берег. Я-то думал, что это насыпь, которая отделяет болото от Озера. Выскакиваю на землю, пританцовываю. И тут меня как током ударило – по насыпи проходит дорога, по которой военные иногда колонны проводят, а тут ничего – ковыль в пояс, и тишина такая, как будто кто-то всё живое вокруг передушил. Туман – хоть глаза выколи!