«Ой, вкусненько! Филька, я тебя люблю! Причем не только за твои пончики, орешки-шарики и все такое по-английски…

У, бесстыжая греховодница и дщерь Евина блудлива…»

Показав кулак своему отражению, Настя вернулась к компьютеру и к научно-фантастической беллетристике. Именно ей ученик Филиппа отдает пальму первенства перед всеми прочими литературными жанрами.

«Почему я, дура, в детстве фантастику не читала? Теперь нет смысла читать всех и вся без разбора как Ванька, но раньше было самое то.

Патрик и Филипп, даже Ника, в один голос советуют читать фантастику детям и взрослым. Глупую, чтоб посмеяться, мозги от философской и научной зауми освободить, а умную — для того, чтобы самой соображать научиться.

Не все тебе, Ирнеева, влагалищем думать, надо и мозгами шевелить, как Ника говорит. Кровь из промежности — извилины на просушку…

Ничего, месячные переживем — перетерпим. Дело житейское, физиологическое… Как беременность у женщины…

К полудню Анфиска подъедет. Что в пятницу надеть, обсудим. Надо опять уесть Нику с Манькой, как в воскресенье…

Фил мне на тезоименитство еще бабок подкинул. Стопудово на бирюзовое платьице с отворотиками хватит, которое у Анри в дизайн-проекте… Гранатики завтра надену к плотной белой блузке с вырезом, юбку потемнее, лучше бордовую…»

— …Анфиска, ты не волнуйся и не дергайся. Фил у нас ничего резко не обещает, но всегда сделает для своих ближних все что угодно. Если ему твоя попка и ножки с первого взгляда приглянулись…

— Я в длинной юбке была, когда Булавин нас ним познакомил.

— Чтоб ты знала! Фил женщин одним нежным взглядом раздевает снизу доверху. Я тоже в длинном была, собаку выгуливала и попалась ему на глаза. Он тогда с Пал Семенычем мимо нас по парку шел.

Увидала я его, красавчика, остолбенела будто дура, стою и себя ругаю, почему мини не надела покороче. На сиськи мои он в первый раз вроде бы и не глянул, а щиколотки рассмотрел. Потом я ему снова на глаза подвернулась на автостоянке у Дома масонов. Он мимо меня не глядя пролетел и в тачку прыгнул. Зато в третий раз он меня увидел и розу из асилума подарил, которая цвета меняет.

— Ух ты! Эмпатический медиатор, верно? Круто! Я о таких артефактах читала в одном орденском апокрифе.

— Скинешь файлик? Или мне нельзя?

— Тебе, Настена, все можно, как ученице сэра Патрика. Он несуеверен и ты тоже. Да и в командном тандеме тебе нечего бояться всяких глупых убежищных шуток.

Вот послушай. Один раз, я тогда во втором круге была дурной неофиткой в Баку, неохота стало выходить ввечеру в жару на улицу. Только в машине опомнилась, что разделась в убежище догола и прошла сквозь ораву секуляров в наведенной апперцепции на три часа раньше, чем зашла.