Я в какой-то мере солидарен с техногностиками, утверждающими, что Господь Вседержитель вкладывал разумные души в неразумные тела человекообразных с целью подвигнуть одушевленных Им гоминидов на путь интеллектуального когнитивного прогресса и ментальной гносеологической эволюции. Так как познавая расширяющуюся Вселенную, какая бы энтропия ей ни угрожала, человек разумный познает Бога с большой буквы.

Возможно, познание путей Господних и методов контроля Его над всем сущим, — духовным и материальным, — предопределены постулированным сходством разумных душ наших с идеальным всеблагим апокалиптическим образом Божьим.

Невзирая на то, reservatio mentalis, для истинно верующих апокалипсис есть не более, чем благодатное откровение, ниспосланное свыше. А упомянутое нами духовное сходство и, вероятно, генетическое сродство человека с Богом вовсе не предполагает непременное наделение Его человекообразным телом, если не идет речь о Христе Спасителе и трансцендентном таинстве Боговоплощения в кенозисе.

Истинная вера, — вам, дама-неофит, должно быть это известно из античных «Мистерий Эпигнозиса», — зарождалась и развивалась наряду с натуралистическими языческими верованиями. Причем возникли последние отнюдь не из-за животного ужаса перед непознанными и устрашающими грозными явлениями земной природы, как лжеименно веками проповедуют атеисты и агностики, выдавая свою боязнь собственную, иррациональную и суеверную, за всеобщее явление от ветхого Адама до наших дней.

Достаточно сказать, что древние греки ничуть не боялись Зевса с его молниями. Да и римляне не впадали в массовую панику по случаю обыкновенной весенней грозы. Тот же XII римский легион почти пять столетий носил почетное звание Fulminata, а именно — облагодетельствованный молнией.

Толпы индусов не валились как снопы ниц, не тряслись от ужаса, слыша громовые раскаты ваджры бога Индры. Викинги нисколько не страшились громовержца Тора и его молота. Не теряли чувств от страха и наши с вами славянские пращуры, отождествляя молнию с идолищем Перуном.

Природных божеств в пантеоне натуралистических религий, включая и обожествленных животных, древние люди нисколько не пугались до дрожи в коленках. Суеверно опасались их, не без того, но не паниковали. Об этом свидетельствуют как мифологические и литературные античные источники, так и прорицания наскальной живописи, сделанной в виде писаниц, петроглифов в более ранние палеолитические эпохи.

Ну не боялись троглодиты своей, как многие из них думали, благой матери-природы, и все тут! Иначе бы неоткуда у дикого пещерного человека взяться концепции-архе об изначальном природном Добре. Напротив, громы и молнии они прагматически принимали как благостыню свыше в виде небесного огня, затем бережно поддерживаемого для защиты от диких саблезубых зверей, обогрева пещеры и приготовления вкусной и здоровой пищи.