Единственно, чего женскому интеллекту отчаянно недостает, так это мужской догматичности и таксономии. На нашу беду не хватает нам, беспутным непутевым бабам, умений и способностей все систематизировать, классифицировать, организовать, схоластически разложить по полочкам, как это делают умные-разумные мужи, дивно и дедуктивно превращающие абстрактное в конкретное, а всякую отвлеченность в осязаемые явления материи и духа.

— Дивно и дедуктивно, говоришь? Эт-то мы могем. Для мужского таксономичного интеллекта оно запросто. Все путем апофатически. Отсекаем, обрезаем, отрицаем, удаляем лишние тварные сущности. Раз, два, три, малость редукции, и метаноэтически готова апофатическая теология, теургически реализующая воздействие духа на материю.

Чтобы нам ни говорило, этимологически и узуально, в обыденном ущербном словоупотреблении наше словесное стереотипическое мышление, в отрицательном богословии нет ничего плохого.

Отрицательно заряженная элементарная частица ничем не хуже частицы, несущий положительный заряд. Анион нипочем не уступает катиону. И минус в электрической цепи так же хорош, как и плюс.

Плюсовые и минусовые значения по модулю могут быть равны. А отрицание есть утверждение, если мы ведем речь о нулевой точке системы координат в апофатическом, то есть в переводе с греческого отрицательном богословии, противоположном в самом миролюбивом смысле и в добром согласии положительной или опять же по-гречески катафатической теологии, по идее разумно ее дополняющей.

Подобным же образом северный магнитный полюс положительно не должен воевать с южным в диалектическом отрицании отрицания.

Первым долгом апофатическая теология удаляет, отрицает, обрезает, как семиты крайнюю плоть, тварные, то бишь сотворенные атрибуты, с доисторических времен приписываемые по недомыслию или недоразумению человеком Богу.

Признавая Господа нашего триединой никем и ничем не сотворенной, вечной, изначальной, бесконечной, беспредельной и безграничной сущностью, мы помещаем Его вне пространства-времени материального универсума. В силу этого мы утверждаем трансцендентность Его и непознаваемость средствами ограниченного естественными условиями заведомо и зазнамо недоразвитого, неполноценного, слабосильного, во многом ущербно материалистического человеческого мышления.

Именно в отрицании априорно дефективных материальных атрибутов состоит основной метод апофатической теологии как формы познания бытия Божия, Промысла Господня, путей и методов Его, места и роли истинно верующего человека в предначертаниях Бога и в целом познавательной активности разумных душ человеческих в духовной и материальной жизнедеятельности на отпущенном им свыше пространстве-времени.