Львиный бог умер, оставив после себя корчиться в предсмертной агонии обычного молодого самца вовсе не крупных размеров. Малый зверь-раб, наконец, получил свободу, чтобы мучительно распроститься с жизнью.

Огненный меч Престер милосердно прекратил предсмертные муки и судороги магического зверя, бескровно отделив голову от туши. Не промедлив и мгновеньем, рыцарь-адепт Патрик вонзил клинок в берег озера, свершив последнее ритуальное действо орденского неодолимого вмешательства в строгих и выверенных рамках операции «Львиный бог Апедемак».

«Изыде дух и возвратися в землю своя, и погибнут все помышления его…»

На рассвете Нгоронгоро, испокон веков спавший на памяти поколений людских, снова проснулся. Его исполинский щит опять дрогнул, грузно осел, сызнова содрогнулся; раздался грозный подземный гул. Озеро Магади, заполнявшее часть третьего, самого древнейшего кратера, внезапно вскипело от края до края. На том все и окончилось. Невзадолге облака пара растаяли без следа в жарком сухом воздухе, ил на дне озера высох и окаменел, а старый потухший вулкан вновь спокойно заснул.

Таковы суть предопределенность и окончание земной судьбы древнего языческого архонта-апостата Клувия Лео Югуртула, милостью Господней навсегда оставившего пределы мира сего.

Ягд-команда рыцаря Микеле, поддерживающие и приданные ей орденские силы не задержались и часа лишнего ни в Танзании, ни в Кении. Отмечать победу и пировать на поле недавнего сражения у рыцарей Благодати Господней не в правилах и не в традициях. Государственных наград, триумфальных шествий и оваций, всенародной пустословной благодарности им не от кого ожидать.

«Да и без нужды нам мирские преходящие почести и слава. Semper transit gloria mundi. Рыцари и кавалерственные дамы живут и действуют в мире, но они для него незримы и неощутимы, ибо в рациональной действительности такого не может быть никогда…

Два раза громогласно просыпавшийся вулкан Нгоронгоро не в счет, если неопровержимо работает орденская аноптическая методика… Геология, вулканология, «бедлам в бардаке» задействован, да и только, судари мои…»

Филипп Ирнеев действительно и парадоксально испытал немыслимую радостную усталость, счастливую блаженную опустошенность в Филадельфии, в арматорской резиденции Патрика Суончера после полуденного обильного ланча и хереса с сигарой, выкуренной в одиночестве. Мисс Мэри и миссис Нэнси прецептор Патрик безоговорочно отправил на физподготовку, а мисс Энфи погрузил в гипносон для тщательного лабораторного обследования в тех самых научно-медицинских владениях на третьем, самом нижнем уровне.