— Э-ге-ге! Профуфынились, вы, милостивый государь, Филипп сын Олегов! — встретил его по-русски с подковыркой лорд Патрик. — Ну-тка, инде мой вест-индийский сребреник?

— Долг чести подлежит оплате, сэр. Я охотно признаю ваш выигрыш, сэр Патрик.

— Вы — несусветный транжира, излишне щедрый мистер Фил Ирнив.

— Не меньше, чем вы, сэр, одобривший сумасбродную идею моей супруги стать эксцентричной «хаммер-вумен». И не только…

— О нет, мой дорогой сэр Филипп! Ваш каламбур плох, леди Нэнси вовсе не молотобоец. Она водит автомобиль получше нью-йоркских полисменов, в чем вы и я вчера воочию убедились.

Честью прошу не увиливать от признания вашего сокрушительного поражения в нашем споре, скептический мистер Фил.

— Вы абсолютно правы, сэр Патрик, — рыцарь Филипп дал сторицей насладиться убедительной победой рыцарю Патрику. — Я глубоко заблуждался, коллега.

На красноречивых примерах леди Энфи, Нэнси и Мэри я положительно убедился, что дееспособное овладение благодатными дарованиями зависит от особенностей религиозной мотивации неофитов. Действительно, до пятого-шестого круга орденского посвящения безупречное знание парадигматики дивинативных ритуалов не гарантирует безусловность их исполнения и применения.

Ментальные упражнения нисколь не обеспечивают таинства взаимоперехода харизматических ипостасей, возвышения и нисхождения духа, коль скоро наши дамы-неофиты сами себя ограничивают в оптимальном сопряжении рациональной и сверхрациональной действительностей. В дефиците у них и смиренномудрие…

Неоправданное честолюбие весьма затрудняет им постижение эпигнозиса. Ох на беду, не думают они о самих себе скромно, по мере той изначальной веры, какую Бог уделяет каждой разумной душе человеческой…

— Будете прилагать к мисс Мэри деятельную епитимью, сэр инквизитор? — нарушил продолжительное молчание лорд Патрик.

— Теургическая кара ей покуда не требуется, брат Патрик. Но сатанинский зов ее плоти следует ввести в строгие рамки. И не только…

Инквизитор пронизывающе взглянул на собеседника и предложил:

— Не желаешь ли смиренно исповедаться, брат Патрик?

— Таково есть мое давнее желание, брат Филипп. С полной теургией, отец инквизитор, если вас не затруднит, сэр.

— Меня это не затруднит, брат Патрик…

…По завершении теургической исповеди сэр Патрик прервал ментальный контакт, разлил по стаканам ирландский виски со льдом и задумчиво произнес:

— Кельтское наследие, как видите, дает о себе знать, сэр Фил.

— Желаете поставить на кон ваш серебряный доллар, сэр Патрик?

— Таково есть и ваше сокровенное желание, сэр Филипп. Но предупреждаю: как у нас повелось, джентльменская тайна нашего пари должна остаться строжайше между нами.